Каждый вечер ко мне попеременно заходили рейнджеры проведать и поболтать. С кем-то мы обсуждали прошлые приключения, кто-то пришёл излить эмоции, а кто-то просто помолчать рядом.
Последним вечером ко мне зашли Марк и Август. Они сообщили, что похороны намечены через два дня. Я только кивнула, чувствуя, что разревусь.
Марк посмотрел на нас с Августом, махнул рукой и оставил нас вдвоём.
Лейтенант меня обнял и уткнулся в мои волосы. Я не возражала. Мне самой была нужно его тепло и крепкие руки. Мы долго сидели молча, просто наслаждаясь обществом друг друга. В этой тишине было больше поддержки и понимания, чем могли бы выразить любые слова.
Засыпая в ту ночь, я чувствовала странное спокойствие. Несмотря на все ужасы, через которые мы прошли, я знала, что мы справимся. Вместе.
Интерлюдия: Цена ошибки
Юлия заснула, и Август ушёл, бросив прощальный взгляд на затихшую девушку.
Он сел в пустом конференц-зале «Сириуса», механически перебирая данные операции на планшете. Свет был приглушен, только голографическая карта станции медленно вращалась над столом, отбрасывая призрачные тени. Здесь, в одиночестве корабельной ночи, он снова и снова прокручивал в голове события минувших дней, пытаясь найти момент, где все пошло не так.
Перед глазами проносились обрывки воспоминаний: вот Юлия в темном платье входит в гостиницу, такая красивая и беззащитная. Вот Влад, прикрывающий их отход — его последний подвиг. Вот окровавленная рука Марка, неестественно вывернутая… А ведь все могло быть иначе, если бы он, лейтенант Август Фаббро, главный стратег операции, не допустил фатальной ошибки.
— Чертов идиот, — пробормотал он, с силой сжимая переносицу. — Чёртов идиот!
Основной просчет был даже не в том, что он позволил гражданскому участвовать в операции. Хуже — он позволил своим чувствам затуманить рассудок. Увлекся игрой в шахматы, разговорами о театре, забыл, что он прежде всего рейнджер. А ведь первое правило стратега — никогда не позволять личному влиять на планирование операции.
Результат? Питер в критическом состоянии, Ким едва не истекла кровью, Хэл с пробитым легким, Марк… При мысли о друге к горлу подступила тошнота. Он обещал защитить его сестру, а в итоге подверг опасности обоих.
Планшет тихо звякнул — пришло новое сообщение от медиков. Хэл стабильна, начали процедуру регенерации тканей. Хоть что-то…
Он поднялся, подошел к иллюминатору. В черном стекле отражалось его осунувшееся лицо. Когда-то Питер сказал ему: «Быть рейнджером — значит всегда ставить долг превыше личного». Тогда эти слова казались простыми и понятными. А сейчас?
Сейчас он смотрел на свое отражение и не узнавал себя. Что с тобой случилось, лейтенант Фаббро? Где тот хладнокровный стратег, который мог просчитать любую ситуацию?
— Ты влюбился, — прошептал он своему отражению. — Влюбился и все испортил.
Была ли эта цена — искалеченные товарищи, погибший друг — справедливой платой за несколько счастливых мгновений с Юлией? Имел ли он вообще право на такое счастье, когда его решения могут стоить кому-то жизни?
Может, капитан был прав. Может, нельзя быть одновременно хорошим рейнджером и… просто счастливым человеком? Может, пора признать, что он не создан для этой службы?
Он достал из кармана потрепанный жетон рейнджера — тот самый, что получил на выпуске. Металл тускло блеснул в полумраке. Сколько раз он с гордостью сжимал его в ладони? А сейчас…
— Лейтенант.
Он вздрогнул от неожиданности. В дверях стоял Терри.
— Капитан очнулся. Спрашивает о результатах операции.
Август сжал жетон в кулаке. Что ж, время сомнений прошло. Пора отвечать за свои решения.
— Сейчас буду.
Уже у самой двери он остановился, в последний раз взглянул на голографическую карту. Она все так же медленно вращалась, равнодушная к его терзаниям. Где-то там, среди этих мерцающих точек, пряталось его будущее. Но какое?
Он расправил плечи и вышел в коридор. Что бы ни случилось дальше, сейчас его место здесь. Рядом с теми, кого он подвел. Рядом с той, ради которой рискнул всем.
А правильным ли было это решение… время покажет.
Глава 33
Я стояла на палубе «Сириуса», окруженная рейнджерами в парадной форме. Я в своём Университетском кителе была буквально белой вороной среди тёмно-синих курток. Перед нами выстроились ряды гробов, укрытых флагами космического флота. В каждом из них покоился павший герой, отдавший жизнь в битве с пиратами.