Стиснув зубы, я давила на рычаги из последних сил. Сильнее, еще сильнее! Я не видела, что происходит за бортом, нас просто несло на инерции, но начало ощущаться сильное давление и закружилась голова. В глазах потемнело от натуги, дыхание со свистом вырывалось из груди. Но я не могла остановиться. Только не теперь.
На долю секунды перед глазами промелькнуло лицо мамы. "Никогда не сдавайся, Юлия", — словно наяву услышала я её голос. "Даже в самой безвыходной ситуации есть решение". Эти слова, сказанные ею много лет назад, придали мне сил. Я не могла подвести родителей сейчас.
Глайдер вошёл в резкий поворот.
Инерция вжала меня в кресло, перед глазами поплыли темные круги. Но мы летели мимо корабля!
Я видела, как на открывшемся посадочном люке замерли в недоумении какие-то фигуры. Они явно ожидали прибытия Виктора и не могли понять, что происходит. Один из них вскинул руку, указывая на наш удаляющийся глайдер, и что-то закричал. Но было уже поздно.
Мы пронеслись в каких-то метрах от зловещего корабля, так близко, что я могла разглядеть ржавые пятна на его обшивке и мерцающие огни иллюминаторов. А потом он остался далеко позади.
Я спустила ноги вниз и, забарахтавшись, с трудом села.
Я перевела дух, только сейчас осознав, что всё это время не дышала. Сердце колотилось где-то в горле, по лбу струился холодный пот. Руки дрожали от пережитого напряжения, наручники впивались в израненные запястья. Но я справилась. У нас получилось!
— Ну что, Виктор, сегодня ты не тусишь со своими друзьями, — от пережитого напряжения мне хотелось глупо смеяться.
Виктор мне не ответил, он всё ещё сидел рядом, безвольный и апатичный, безвольно обмякнув в кресле. Его лицо приобрело пепельный оттенок, взгляд остекленел, а искры эмоций почти погасли. Его глаза были широко открыты, но взгляд казался пустым и отсутствующим. Изо рта вытекала тонкая струйка слюны. Я почувствовала укол вины — неужели я настолько повредила его разум? Похоже, мой ментальный удар оказался слишком силён для него…
Я испугалась, что он мёртв. Мне стало нехорошо, я поскорее отвернулась.
Без управления и автопилота глайдер начал сбрасывать скорость, но меня это не пугало. Маяк работал исправно.
Я, нервно сглатывая, осматривала приборную панель. Индикаторы мощности двигателя мигали красным, предупреждая о перегрузке. Навигационный экран показывал, что мы отклонились от заданного курса на 47 градусов. Топливные баки были почти пусты — еще несколько минут, и мы рухнем на землю. Ну и ладно, нам некуда больше спешить.
Вдали я увидела приближающиеся глайдеры рейнджеров. Наши спасители, наконец-то! Я издала сдавленный полувсхлип-полусмешок, чувствуя, как меня пытается охватить запоздалая истерика. Всё кончено.
Не знаю, что заставило меня взглянуть вбок, где ещё виднелась громадина космического корабля контрабандистов. Там на боевой палубе за секунды разгорелось свечение, и пушка дала по нам залп. Друзья Виктора прислали ему последний привет.
Время остановилось. Я, ведомая одними инстинктами, вскочила, навалилась на панель управления, вырубая двигатель.
Мы зависли в невесомости: луч выстрела и наш глайдер. Мы падали, но слишком, слишком медленно…
Вспышка на борту корабля ослепила меня на мгновение. Время словно замедлилось, когда я увидела приближающийся луч. В этот момент вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Мама, папа, Марк… Неужели это конец?
"Ну, что же… это были очень насыщенные летние каникулы", — пронеслось у меня в голове.
Чудовищной силы удар сотряс кабину, отбросив меня назад, на Виктора. Весь мир превратился в сплошной гул… и погас.
И только мой верный хор далеко-далеко, на самой грани сознания, продолжал распевать свои гимны:
— Лето великая стала свидетельницей битвы Титанов могучих,
Громы катились по небу, и молнии твердь раздирали.
Дрогнула матерь-земля под стопами их, сокрываясь
В пыли и огне, а смертные в страхе молили богов.
Там, где склонились вершины, в песках безжизненных, мертвых,
Встретились в ярости дикой Титаны, готовые к бою.
Вихрь поднимался, и ветер, как море в буре, ревел там,
Каждый удар их, как гром, сотрясал необъятный эфир.
Каждый их шаг разрывал многострадальную землю,
Ветры меняли свой бег, устрашенные силой Титанов.
Лето сокрыла свой лик, не желая взирать на сраженье,
Длань же чудовищная в небесах породила раскаты.
Молнии ярко блеснули, озарив все небесные своды,
И низвергнулась на землю с высот громовая стрекоза…
Интерлюдия «В лаборатории»