«Где же вы прячетесь?» — прошептал он, глядя на мерцающие точки космических станций.
Ответом ему была лишь тишина пустого зала, нарушаемая тихим гудением компьютеров и мягким пульсированием голографической карты. Но где-то там, за пределами этой тишины, убийцы праздновали свою победу над рейнджерами. Скоро они узнают, что значит навлечь на себя гнев всего корпуса.
Глава 15
Оглядываясь назад, я должна сказать, что первые полгода после выпуска из Университета, оказались самыми сложными в моей жизни.
Сначала-то всё было отлично. Хоть и мечтам Альфины на отдельный купол не суждено было сбыться, я прекрасно устроилась в куполе профессора Сильвы, поступив под его начало младшим лаборантом.
Мне выделили свой собственный отдельный уголок. Я стояла посреди своей новой комнаты, окруженная контейнерами с вещами. Хоть комната была меньше той, что у меня была в родительском куполе, она казалась уютной и светлой. Через прозрачную стену купола виднелся серебристо-зеленый пейзаж Цереры.
Я больше не могла слышать песни полисов, но решила, что это и к лучшему. Я очень боялась вернуться в то самое состояние, в котором находилась летом. Вдруг бы другие что-то заметили, что со мной что-то не так? Мне бы пришлось тогда распрощаться с Церерой, ведь кто позволит работать нестабильному учёному в дальней экспедиции.
— Ты уже распаковалась? — голос Альфины донесся из коридора.
— Почти! — отозвалась я, торопливо открывая ближайшую коробку.
Альфина появилась в дверном проеме, ее глаза блестели от энтузиазма. Она всегда была такой — полной энергии и готовой помочь:
— Давай помогу. Четыре руки лучше, чем две!
Ее неугомонность была заразительной, и я почувствовала, как мое настроение улучшается.
Мы вместе принялись раскладывать вещи, болтая о предстоящей работе. Было странно и немного грустно распаковывать книги и фотографии родителей в новом месте, но присутствие Альфины делало процесс менее болезненным.
Каждая распакованная вещь была как мост между прошлым и будущим. Голография родителей, которую я достала из коробки, вызвала острый укол боли в груди. «Вы бы гордились мной?» прошептала я, проводя пальцем по их улыбающимся лицам. Глубоко вздохнув, я поставила фотографию на полку. Это новое начало, напомнила я себе. Шанс продолжить их работу, их наследие.
Я не могу их подвести.
— Эй, девчонки! — в комнату заглянул Хан. — Профессор Сильва зовет всех на ужин. Говорит, нужно отпраздновать прибытие нового члена команды, — В его глазах мелькнул огонек веселья. — Надеюсь, вы готовы к кулинарным экспериментам нашего уважаемого шефа?
— Это ты пустил профессора на кухню? — проворчала Альфина. — Юлия, даже если это будут перчёные, пережаренные питательные батончики, откуси хоть немного из вежливости.
Я не поняла, шутит она или нет, но согласно закивала. На кухне что-то грохнуло, бухнуло и потянуло гарью. Мы все переглянулись.
— Хан! Тащи огнетушитель! — два старших лаборанта с топотом выбежали из моей комнаты.
И тут я поняла, что скучно мне в этом куполе не будет. Я бросила свои контейнеры и направилась вслед за всеми.
Столовая купола была небольшой, но уютной. Профессор Сильва стоял в стороне, а Хан и Альфина суетились у кухонной машины.
— Я делал всё по инструкции, — обиженно говорил наш начальник. — С этими пайками что-то не так!
— Боже мой… Надо было нажать только на одну кнопку, — вздохнула Альфина.
Я поспешила к профессору:
— Спасибо за заботу, но не надо ничего специального, хорошо?
— А, Юлия! — воскликнул он, увидев меня. — Как тебе твоя комната? Тебе удобно? Всего хватает? Надеюсь, ты быстро освоишься.
— Спасибо, профессор, — ответила я. — Комната прекрасная.
— Отлично! — он закивал.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Меня приняли в команду.
— Так, сегодня на ужин питательные батончики, — закончив с осмотром машины, заключил Хан. — А завтра я немного поработаю отвёрткой.
Мы расселись вокруг стола, и я почувствовала, как напряжение последних недель начинает отпускать. Хан рассказывал какую-то забавную историю из своей студенческой жизни, Альфина комментировала, а профессор Сильва вспоминал, что вот во времена его молодости готовили совсем по-другому.
Наконец он поднял кружку:
— Предлагаю тост! — провозгласил профессор. — За новые открытия и плодотворное сотрудничество!