Когда Сильва наконец-то признал, что теперь статьи выглядят достойно, не стыдно опубликовать, я не почувствовала радости, даже не было облегчения, мне было почему-то всё равно.
— Возьмите-ка выходной, — сказал профессор, качая головой. — После такой работы надо восстановиться.
Я не стала отказываться, мне как раз не хватало времени на свои расчёты. Можно будет просто уйти из лаборатории, сесть в лесу и перечитать свою работу ещё раз.
— Юлия, вы вообще успеваете отдыхать? — спросил Сильва, когда я уже выходила из его кабинета.
Я замерла, пытаясь сообразить, что он от меня хочет, а потом слабо улыбнулась:
— Конечно, не беспокойтесь.
Не знаю, убедила ли я его, но у меня при одной мысли об отдыхе возникала нервная дрожь. Проклятый Виктор плотно поселился в моих снах. Мне даже иногда начало мерещиться наяву это его «Юлия…» Снотворное на ночь стало моей постоянной практикой.
На следующий день я взяла свой планшет, раскладной стул, воду и несколько батончиков и ушла на лесную опушку, где деревья закрывали меня от ветра, но солнечные лучи приятно грели.
Я читала с планшета, пытаясь сосредоточиться на очередном расчете, когда мой коммуникатор издал звук входящего сообщения. Я взглянула на экран и увидела имя брата.
Открыв сообщение, я прочитала:
«Космофлот вызывает Цереру! Сеструха, ты там вообще жива или тебя всё-таки съели твои препараты? Я понимаю, что ты занята своими исследованиями, но неужели нельзя найти пару минут, чтобы написать брату?»
Первой моей мыслью было раздражение, чего он пристал, я недавно писала ему! Я быстро открыла историю наших сообщений и ахнула — последнее мое сообщение было датировано месяц назад! Сердце кольнуло чувством вины — я правда не могла вспомнить, когда в последний раз общалась с ним. Я почувствовала, как краска стыда заливает мои щеки. Марк был прав — я действительно забросила общение. Мама и папа этого бы не одобрили.
Голову снова начало стягивать противной знакомой болью.
— Боже мой, — пробормотала я, потирая лоб. — Как я могла так потерять счет времени?
Собравшись с мыслями, я начала печатать ответ:
«Марк, прости меня, пожалуйста! Я не заметила, что прошло так много времени. Я очень скучаю по тебе и нашим разговорам. Просто здесь столько всего происходит, столько работы. Я закончила статьи родителей, и мы сдали их в публикацию.»
Я остановилась, понимая, что снова начинаю говорить только о работе. Глубоко вздохнув, я продолжила:
«Прости, что оправдываюсь. Обещаю, что буду писать чаще. Как у тебя дела? Как твоя служба? Может, устроим видеозвонок на выходных?»
Отправив сообщение, я откинулась на спинку кресла, чувствуя смесь вины и облегчения. Марк был прав — я слишком отдалилась от семьи. Мама и папа всегда говорили, как важно поддерживать связь с близкими, особенно когда ты так далеко от дома.
Коммуникатор снова пикнул. Ответ Марка был кратким, но я могла почувствовать его улыбку через экран:
«Наконец-то! Я уж думал, тебя инопланетяне похитили. Видеозвонок — отличная идея. В субботу в 20:00 по времени Деметры подойдет? И да, сестренка, не забывай отрываться иногда от своих пробирок. Жизнь не только в лаборатории происходит;)»
Я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на сердце. Марк всегда умел поддержать меня, даже на расстоянии. Я ответила согласием на звонок и вернулась к своему планшету. Может быть, мне действительно стоит чаще отрываться от исследований и вспоминать о том, что важно вне стен лаборатории. Было бы только у меня на всё это время…
Я так пригрелась на солнечной опушке, что заснула. В кои-то веки не было никаких снов. Я открыла глаза только когда Лето почти зашла за дальние горы, и стало заметно холодать. Я подскочила на месте, чувствуя, что у меня колотится сердце. Я столько времени потратила зря! Целый день — ни на что!
Я поспешно собралась и направилась обратно в купол. К счастью, моего отсутствия никто не заметил. Работать уже смысла не было, раз уж это мой выходной, то надо отдохнуть. Я умылась, легла в свою постель и снова закрыла глаза. Когда я проснулась, часы показывали далеко за полночь. Поспав больше, чем обычно, мой организм начал внезапно требовать еды. Я сунулась было в прикроватную тумбочку. У меня там всегда стояла запасная банка воды и лежал питательный батончик, но обнаружила, что мои запасы вышли.
Я вздохнула, встала и, пошатываясь от голода, направилась на кухню. Коридоры купола были погружены в полумрак, только аварийное освещение бросало тусклые отблески на стены.
Я вошла на кухню, не включая свет — знала путь наизусть. Внезапно краем глаза я заметила движение в углу. Темная фигура отделилась от стены и двинулась ко мне.