И вот через несколько часов я стояла перед дверью родительской квартиры. У меня дрожали руки, когда я подносила коммуникатор к замку. По маленькому монитору прокатились строчки логов, и замок отчётливо щёлкнул. Глубоко вздохнув, я открыла дверь и вошла.
Запах дома ударил в нос — знакомый, родной, но теперь с оттенком застоялости. Все было точно так, как я помнила: мамины книги на журнальном столике, папины любимые тапочки у двери, гитара брата на стене. Казалось, они только что вышли и вот-вот вернутся.
В углу гостиной громоздились контейнеры с Цереры — книги, одежда, личные вещи родителей. Я подошла к ним, провела рукой по крышке. Внутри этих коробок была целая жизнь, теперь навсегда оставшаяся в прошлом.
Я открыла первый контейнер, достала стопку папиных научных журналов. Попыталась расставить их на полке, но руки дрожали, и журналы выскальзывали, падая на пол с глухим стуком.
— Соберись, — прошептала я себе, наклоняясь, чтобы поднять их.
Но когда я увидела папин почерк на полях одного из журналов, что-то внутри меня сломалось. Горе, которое я так долго сдерживала, захлестнуло меня волной. Я опустилась на пол, прижимая журнал к груди, и разрыдалась.
Все мои попытки спрятаться за работой, все старания быть сильной рассыпались в прах. Здесь, в квартире, полной воспоминаний, я больше не могла притворяться, что все в порядке.
— Мама… Папа… — шептала я сквозь слезы, раскачиваясь взад-вперед.
Не знаю, сколько я так просидела, окруженная вещами родителей, давая волю своему горю. Когда слезы наконец иссякли, я чувствовала себя опустошенной и измотанной.
Я то ли заснула, то ли потеряла сознание, но из горевания меня выдернул резкий звонок и вибрация коммуникатора. Я подскочила, нажимая на кнопку ответа. Это был Марк!
Ох, нет! Я совсем забыла про него!
Глава 18
— Юлия! Наконец-то! Я уже третий раз звоню! — раздраженный голос Марка ворвался в мое сознание, вырывая из оцепенения.
Я моргнула, пытаясь сфокусироваться на экране коммуникатора. Лицо брата было хмурым, между бровей залегла глубокая складка.
— Прости, Марк, я… — начала я, но он перебил меня.
— Мы же договорились созвониться. Я уже думал отправлять поисковую группу! — в его голосе слышалось облегчение, смешанное с упреком.
Чувство вины накрыло меня с головой. Действительно, я совершенно забыла о нашей договоренности.
— Я… я просто… — слова застревали в горле, мешая сказать что-то вразумительное.
Марк глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться.
— Ладно, главное, что ты в порядке. Ты ведь в порядке? — в его голосе появились нотки беспокойства.
Я окинула взглядом комнату, заваленную вещами родителей, и почувствовала, как в горле образуется комок.
— Да, я… — начала я, но голос предательски дрогнул.
— Так, подожди, ты вообще где? — спросил он, разглядывая вещи у меня за спиной. — Это же не Церера!
Хорошо, что я выплакала все слёзы несколько часов назад. Я только вздохнула и в двух словах описала ему ситуацию. Марк хмурился и потирал лоб. По его лицу я видела, как он волнуется.
— Мне приехать? — наконец спросил он.
— А тебя отпустят?
Он только хмыкнул:
— Прошло почти полгода, я могу взять отпуск. Чёрт, Юлия… — брат вздохнул, ероша свои волосы на затылке. — Почему ты мне сразу не сказала? Надо было хотя бы письмо написать…
Я только вздохнула, не говорить же ему, что я стала плохо соображать. Он тогда забеспокоится, сразу прибежит и будет везде водить меня за ручку, но я не хотела быть сестрой, от которой одни проблемы.
Пока я раздумывала, что сказать, на другом конце провода кто-то окликнул брата:
— Сержант? Ты всё ещё в переговорной? Когда сдашь рапорт?
— А, ещё минуту, связь была нестабильная, — Марк на мгновение отвернулся. — Это моя сестра, я наконец-то дозвонился.
— Тогда передавай привет, — голос на другом конце галактики заметно смягчился, и его обладатель ушёл.
Марк деланно вытер лоб рукой и выдохнул:
— Пронесло. Удобно быть братом легендарной личности.
Я заморгала:
— В смысле?
Марк заулыбался:
— Да ты что, тот ролик, как Соколова водит глайдер видели все в нашем взводе, да и в паре соседних. Если бы его можно было кинуть в сеть, было бы под миллион просмотров.
Его родная улыбка согрела мне сердце. Хотя тот эпизод, о котором он напомнил, заставил немного поёжится. Марк это заметил:
— Прости.
Я только покачала головой.
— Давай так, — Марк посерьёзнел. — Теперь пишем друг другу утром и вечером, я буду тебе писать первым, чтобы ты не забывала. Пожалуйста, отвечай. Если не ответишь, я беру отпуск и примчусь в течение суток.