— Идём!
Мы покинули комнату, и Август по тёмному коридору потащил меня к запасному выходу. Я даже и не знала, что в гостинице он есть. Оказывается, мой кавалер заранее ознакомился с планом здания.
— Профессиональная привычка, — буркнул он.
Я еле поспевала за ним вниз по ступенькам:
— Август, а как же другие?
— Сначала эвакуация гражданских, — довольно жестко ответил рейнджер, переливаясь алыми искрами. — Рейнджеры в состоянии о себе позаботиться.
— Даже пьяные? — я, конечно, гражданский, но у меня там родной брат!
Он кашлянул и пояснил:
— Это могут быть как неполадки, так и разборки местных банд, идём, надо вывести тебя отсюда.
Я только вздохнула. Лучше не мешаться профессионалам, когда они работают. Какое-то движение далеко внизу привлекло моё внимание, и я дёрнула Августа за руку:
— Стой!
Он тут же замер и развернулся ко мне. Его эмоции опять наполнило недовольство, но не такое сильное как до этого в комнате. Он явно решил дать мне шанс.
Я ткнула пальцем вниз и прошептала:
— Там двое людей. Они не из наших.
Август выдохнул, переливаясь разными (очень сильно разными, будь он менее сдержанным, это было бы много разных слов) эмоциями, забрал у меня фонарь и тихо попросил:
— Оставайся здесь, я проверю.
Я честно отошла в угол и присела, чтобы меня не было видно. Мужчина одобрительно кивнул и заскользил вниз в полной темноте. Вернее, для меня эта темнота не была полной. Я «видела» как переливающийся алым рейнджер спускался всё ниже и ниже, к двум другим красным силуэтам. Дальше всё произошло слишком быстро, один из тех, кто был внизу, покачнулся, как будто получил удар, раздались пара вскриков, громкие хлопки, и тут второй сразу упал и начал гаснуть. Первый сцепился с Августом, но из-за мелькания алого я не понимала, что там происходит. Я запуталась и не могла понять, где рейнджер, а где второй человек.
Время растянулось в бесконечную резину, даже звук сердца размазался тяжёлыми ударами где-то в горле. Красный силуэт раскалённым призраком заскользил вверх и сказал знакомым голосом:
— Всё чисто, идём.
Я поднялась и последовала за ним. Я старалась не смотреть на два тела, когда мы проскользнули мимо к двери. Один погас полностью, второй ещё дышал, но не двигался.
Август наставлял меня на ходу:
— Выходишь, идёшь прямо до перекрёстка, потом налево, в одном блоке отсюда находится пост местной полиции. Вызываешь их на помощь, скажи, бандиты в «Орихалке».
Он вручил мне какую-то небольшую липкую вещь, от которой сильно пахло металлом.
— Это твой маяк из подарка. Пока идёшь, как только увидишь, что заработал коммуникатор, нажми кнопки здесь, и здесь.
Август осторожно открыл дверь запасного выхода и замер, я ждала, пока он разрешит мне двигаться.
— Всё, иди, вызови подмогу, — и специально для меня он пояснил: — Я вернусь и разберусь.
Я выскользнула в тёмный переулок, и бросилась бежать. Я оглянулась только один раз, видя, как алый силуэт наклоняется над лежащими и что-то поднимает. Дверь захлопнулась, и больше я ничего не смогла увидеть.
Узкий и загроможденный контейнерами переулок, освещённый только светом рекламы с крыш зданий, не вызывал ощущения безопасности. Я уже видела впереди огни перекрёстка, и на руке начал пробуждаться коммуникатор.
Защита маяка от случайности и от дураков сыграла со мной злую шутку. Я замешкалась всего на мгновение, пытаясь нажать на маяке две тугие кнопки одновременно, и отвлеклась.
И меня тут же сильным ударом сшибли с ног! Я растянулась на полу станции, маяк вылетел у меня из рук прямо под ноги тёмному силуэту со злорадными фиолетово-зелёными сполохами.
— Корпоративные ублюдки ничего сами нормально сделать не могут, — усмехнулся прямо у меня над головой запыхавшийся грубый голос. — У них свидетели во все стороны разбегаются.
— Их косяк нам только возможность подзаработать, — хмыкнул злорадный силуэт знакомым, слишком сильно знакомым голосом.
Интерлюдия: Август
Август сидел за рабочим столом, вчитываясь в письмо от Марка. Экран коммуникатора освещал его сосредоточенное лицо, пока он в третий раз перечитывал восторженные строки друга о младшей сестре. По словам Марка выходило, что Юлия — настоящее чудо, в свои двадцать три года уже успевшая сделать научное открытие.
Август открыл прикрепленную фотографию. На ней Юлия стояла возле какого-то исследовательского оборудования — невысокая, худенькая девушка с собранными в хвост темными волосами. Ничего особенного, подумал он, просто молодой ученый, увлеченный своей работой. В памяти всплыл образ той же девушки, раненой, когда ее увозили в медблок после инцидента на Церере. Тогда она казалась еще более хрупкой и беззащитной.