Олег был смущен неожиданным предложением и, попросив дать ему время на обдумывание, пожелал спокойной ночи. Утром он ничего не сказал гостю по поводу услышанного. И думал он об этом еще не день и не два и даже не одну неделю. Его решение созрело намного позже.
9. ОТРЫВОК ИЗ ПРОШЛОГО
В этом повествовании я, Виктор Поплавкин, сам очень редко становлюсь действующим лицом. В основном, речь идет об истории Олега Сименса. Читатель уже знает, что я состоял в одной общине с Олегом и Тихоном, вместе с последним был арестован и осужден к пяти годам лишения свободы, но даже в годы заключения всегда был хорошо информирован о жизни общины. Незадолго до моего второго заключения мы с женой переехали в другой город. КГБ ни за что не хотел оставить меня в покое, хотя я, как мне казалось, не дал никакого повода ко вторичному осуждению. Очевидно, это было связано с прошлым.
Мои дедушка и бабушка жили в Украине, когда по стране прокатилась революция. Дед возглавлял одно учебное заведение в Новоград—Волынском, выпускники которого получали диплом агронома или механика сельского хозяйства. Когда в стране была введена новая экономическая политика, дед купил участок земли и, перебравшись со своей семьей на новое место жительства, стал сам применять на практике то, чему он обучал своих студентов. Его хозяйство процветало, и через несколько лет он стал довольно зажиточным. Но несовместимость новой сельхоз–политики с марксизмом стали невыносимы Сталину. Партия повела наступление на зажиточного крестьянина, так называемого кулака, открыто объявив об уничтожении его как классового врага. Экспроприация, депортация за Урал и в Сибирь тысяч и тысяч, если не расстрел на месте, — таковой была участь многих состоятельных крестьянских семей. Эта волна преследований не пощадила моих дедушку и бабушку. Предвидя беду, дед своевременно отправил своих шестерых детей в бескрайние азиатские степи, где они отсиживались долгие годы. Сам он остался при своем хозяйстве с верной женой, нашей бабушкой, пережив потерю всего нажитого. Вместе с сотнями других старики оказались в бескрайних уральских просторах.
Мой отец женился, и вскоре в нашей семье, кроме меня, появились еще два брата. Потом мои родители стали искать своих пропавших родителей. Поиски привели их на юг Урала. Здесь моего отца арестовали. Мать избежала подобной участи только благодаря побегу. После многолетних поисков она, наконец, получила официальное сообщение, из которого узнала, что отец пропал без вести. Мать поняла, что он погиб без суда и следствия в дебрях сталинских лагерей, как это случалось в то время довольно часто.
После войны прокатился слух, что тысячи кулаков были расстреляны на старом руднике по добыче редких металлов вблизи Челябинска. Мать хотела получить об этом достоверные сведения. Она была учительницей истории, неверующей. Ее отличали бесстрашие и стремление к справедливости. Тайно отправилась она из небольшого городка под Ташкентом, где мы тогда проживали, в Челябинск. Здесь она потеряла своего мужа, здесь она пыталась разузнать что–либо о нем. Рассказывали, что на рудниках, возле Лысой горы, работали заключенные. Мать надеялась посетить лагерь. Однако на месте лагеря она обнаружила лишь остатки фундамента барака, состоящего из камня и кирпича. Все же она непоколебимо преследовала свою цель. Территория бывшего лагеря была небезопасным местом для прогулок, но в Челябинске мать нашла единомышленников, и они ежедневно тщательно обследовали заброшенную зону пока не натолкнулись на массовое захоронение. Придя в сознание после обморока, она решила описать все увиденное, что впоследствии и сделала, вручив каждому из нас по одной копии этого документа и сказав при этом:
— Это обвинение против коммунистов, которые в деле уничтожения народа ничуть не отставали от нацистов.
К сожалению, те ошеломляющие события, которые она пережила на Южном Урале, усилили ее неприятие Бога.
— Если Он существует, то как Он может терпеть такие преступления? — спрашивала она.
Дальнейшая личная жизнь матери так и не сложилась. Наша мама была привлекательной женщиной со стройной фигурой и глубокими голубыми глазами. Каким–то образом она познакомилась с лейтенантом КГБ, по фамилии Калугин. Возможно даже, между ними был роман. Однажды он был приглашен в наш тесный семейный круг для празднования дня рождения матери. С собой он принес огромный пакет с деликатесами к столу по случаю праздника. После нескольких рюмок мама в нашем присутствии рассказала лейтенанту об открытии на рудниках. Ее рассказ привел Калугина в замешательство, но он ничего не сказал, зато у него явно испортилось настроение и, открыв бутылку водки, он начал наливать себе рюмку за рюмкой. В конце концов, я принял почти пустую бутылку.