Не промолвив ни слова, Олег положил свою руку больному на плечо. Он был потрясен и счастлив: обремененный человек стал дитем Божьим. Теперь его сердце отдохнет в поклонении Господу. Олег, вначале возмутившийся в душе за осуждение его собеседником баптистов, готов был расцеловать говорившего.
— Спасибо, — сказал Олег после некоторой паузы.
Новиков снова вступил в разговор:
— Олег, я должен сообщить вам еще кое–что. У моей жены дела идут лучше, чем у меня. Сегодня она приходила ко мне, и мы решили продать наш дом и дачу.
— Как же так? — вырвалось у Олега. А проект? Черты лица подполковника выразили одновременно и иронию, и отцовскую назидательность.
— Вы все еще не поняли, какую игру ведут с вами? Я получил указание предоставить вам дачу для подпольной типографии. Через вас нужно было выйти на других.
— Но как вы могли поступить так со мной? — прервал его Олег, задетый до глубины души.
Новиков продолжил:
— Вот вы уже начали жалеть себя. Вы не должны этого делать. Как взрослый человек вы должны знать: однажды агент — навсегда агент, даже если я официально не в органах службы безопасности. Во всяком случае, до недавнего времени КГБ платил мне хорошую пенсию. Но теперь мы продаем все. У нас даже есть на примете один покупатель. Не говорите бригаде рабочих об этом. Один из них — «стукач». Я поставлю КГБ перед фактом и как можно скорее исчезну со своей женой на Кавказ.
Недавно пережитая радость Олега, вызванная покаянием человека, была полностью омрачена разочарованием, даже негодованием оттого, что его обманули, его использовали. Он хотел было уже уйти, но его пациент требовательно заявил:
— Не стоит ли нам вместе помолиться?
— Помолиться?
В этот момент Олег не был настроен на это.
— Тогда помолюсь я, — предложил подполковник и начал:
— Господь, успокой раба твоего. Спасибо, что и ему, и мне дарован мир и спасение. Аминь.
После чего помолился Олег:
— Господь Иисус! Я сейчас в полном смятении и не нахожу слов. В любом случае, радуются небеса, когда обращается грешник. Я хочу разделить эту радость, Господь. Аминь.
На этом они расстались.
Олегу нужно было сейчас побыть наедине с собой, поэтому, сидя в парке, он обдумывал то, что недавно услышал. Мысль о том, что он должен продолжать работу на даче, как будто ничего не случилось, вызывала в нем гнев и одновременно беспомощность.
— Тебя что, русская жена довела до такого состояния? — услышал Олег знакомый голос и увидел Геллера, внезапно появившегося рядом.
По–видимому, внутреннее переживание Олега отчетливо отражалось на его лице.
Брат Геллер сочувственно посмотрел на Олега сверху вниз и снова проговорил:
— Брат, тебе нужен душепопечитель?
Олег промолчал.
Немного подвинувшись на скамейке, он уступил ему место. Геллер сел, но Олег сделал вид, что не замечает его. Как известно, существует бессловесная передача информации, и Геллер понял, что он не совсем вовремя, хотя охотно бы заполучил молодого пастора под свое покровительство, надеясь, что такой случай как раз представился. Как будто это было возможно при их отношениях! Взволнованный своими переживаниями, Олег лишь сказал:
— Брат Эмиль, я знаю, что любить ближнего надо таким, каким его создал Господь. И я стараюсь поступать так и по отношению к вам, и по отношению к другим. Но это еще не значит, что я должен приспосабливаться к их образу поведения или взглядам.