— Ничего, ничего, брат Олег, я все понимаю, ведь я тоже был молодым, — ответил Геллер, оставаясь сидеть рядом. Но Олег уже снова погрузился в свои мысли.
«Нам нужны были бы в церкви такие люди, как подполковник. После их покаяния, конечно же. А их познания и жизненный опыт могли бы только возрасти, если бы они соприкоснулись со Словом Божьим и обратили свои знания во имя спасения душ. И мне есть чему у него поучиться. В целом же надо обратиться к духовной жизни общины, кроме того, я забросил свою семью и церковь, так как казалось, что в интересах Божьего дела необходимо закончить проект на даче. Как я мог так глупо попасть в ловушку КГБ? Могу ли я сейчас доверять подполковнику? Возможно, он вовсе и не покаялся, а просто произнес благочестивую фразу? Где же истина? Где правда? Только Христос есть правда во плоти, а все люди — лжецы, а следовательно, — грешники. Во всяком случае, придется молчать».
Он уже знал, что предпримет дальше.
11. ОЛЕГ УЧИТСЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ УДИВЛЯТЬСЯ
Олегу очень хотелось навестить Нину Николаевну Новикову, но он не решался, хотя и знал, что она не так сильно пострадала в аварии, как ее муж. Побродив четверть часа в больничном парке, он поднялся в ее палату. Это была их первая встреча после «разоблачения» подполковника. Больная была не одна — в палате сидела какая–то посетительница, одетая в светло–голубой костюм и в цветастую блузку. После того, как Олег представился, эта женщина заинтересованно взглянула на него. Олег был захвачен врасплох. «Что здесь делает эта женщина?» Он знал ее и много раз видел в строительной организации, в которой работал. Правда, там она была в резиновых сапогах, комбинезоне и куртке. Так как наряд на работу Олег получал постоянно от прораба или, в крайнем случае, от бригадира, то именно поэтому у них с Маргаритой Николаевной Ляшко — так звали посетительницу — едва ли было что–то общее. Рабочие называли ее «железной леди», потому что ни для кого не было секретом, что она трижды была замужем, и от каждого мужа у нее было по ребенку, что, однако, не мешало ей оставаться несгибаемой и целеустремленной. Здесь же, у больничной койки, женщина всем своим поведением и взглядом выражала беспомощность. «В ее огромных «кошачьих» глазах, как он рассказывал позже, Олег прочитал страх и потребность в поддержке. Пастор поздоровался сначала с Ниной Николаевной, а потом — со своей начальницей.
— Вы знали, что Маргарита моя сестра? — спросила пострадавшая.
Несколько смущенный, Олег покачал головой. Тем временем Маргарита Ляшко взяла себя в руки и уже лукаво улыбалась.
— Откуда ему знать, ведь он весь в работе, а кроме работы его интересуют лишь церковь и семья. Он не успевает обращать внимание на своих ближних.
«Она правильно сказала, — подумал Олег. — Лишь недавно я стал замечать, что каждый человек обладает неповторимой красотой, ведь Бог создал нас по Своему образу и подобию».
— Да, действительно, я сейчас очень занят, — пробормотал он смущенно. — Но все равно я должен был знать об этом.
— Не обязательно, — возразила Ляшко. Во–первых, я ношу фамилию моего первого мужа, или второго? — Она хитро взглянула на свою сестру. — А впрочем, до сего дня не было повода посвящать вас в эту тайну.
— Видите ли, дорогой пастор, — сказала жена подполковника, — в окружающем нас мире существует много сюрпризов. Для вас, например, стало сюрпризом то, что вам уготовили ловушку не там, где вы ее ожидали. Для нас же — это покаяние моего мужа и мое собственное обращение к Иисусу Христу, которое произошло в палате моего мужа. Несмотря на мою деятельность как профессионального атеиста, несмотря на предмет, который я преподаю, я раньше нашла себя в Боге, чем моя сестра.
На лице Маргариты Ляшко появилась печаль и беспомощность.
— Мой первый муж был христианином. Но так как он женился на мне, неверующей, то церковь отлучила его. А когда он не смог оправиться от воспаления легких, то эти благочестивые люди сказали, что Бог поразил их отступившего брата и наказал смертью за его грех! Мой второй муж также умер, а с третьим — я развелась.
— Тогда, благодаря своему первому супругу, вы очень близко находились от Христа, — заметил Олег.
— Я не могу забыть того, как он страдал, когда его выбросили из церкви из–за нашей любви. До последнего своего вздоха он проповедовал мне о правде Евангелия и о спасающей Божьей любви. Но из–за обиды на верующих, его слова я пропускала мимо ушей. А ведь они были его завещанием!