Как упоминалось выше, Олег тесно сотрудничал с нами, нерегистрирующейся общиной. Совместно мы занимались обучением руководителей Воскресных школ и молодежных групп. Ответственные за служение с детьми встречались также примерно дважды в год для обмена опытом и молитвы. В двух наших церквах было тогда около 600 детей, которые знакомились с библейскими историями в своих, тогда еще домашних, воскресных группах. Некоторые молодые люди, которые вели такие группы, осмеливались даже высказывать свои критические замечания по поводу детских коммунистических организаций. Это было опасно, потому что, если бы кто–то из детей проболтался об этом в школе и это дошло бы до соответствующих инстанций, то провинившегося ожидал, как минимум, пятилетний срок заключения в исправительном лагере.
И тем не менее я слышал, как Олег, беседуя с ребятишками своей общины, среди которых была и его «пионерка», сопоставлял коммунистические и христианские идеалы.
— Коммунисты говорят, что учение о «вечной морали», которое основывается на воле Божьей, просто надувательство, запудривание мозгов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов. Дети! А где в Библии восхваляются ленивые землевладельцы и несправедливые работодатели? Сам Иисус Христос говорил, что едва ли богатый сможет войти в Царствие Божье. «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Как могут коммунисты заявлять, например, что учение о воле Божьей служит интересам помещиков и капиталистов? Все как раз наоборот. Бог хочет, чтобы все люди были спасены и чтобы все познали Его истину. Ленин же, наоборот, проповедовал жестокую борьбу, борьбу «кровавую и бескровную, насильственную и мирную, военную и экономическую, педагогическую и административную».
Проповеди Олега перед церковью также имели воспитательную и душепопечительскую направленность. Говоря об опасностях демонических связей, он напрямик мог рассказать о деятельности местных оккультных врачевателей, в частности, о лично знакомом ему психиатре.
В то же время он убеждал нас, что занимается только евангелизацией, но не политикой. Олег Сименс действительно был против мирных демонстраций христиан перед зданием Центрального Комитета партии в Москве и не подписывал ни одной петиции в соответствующие инстанции с требованиями освободить верующих, однако не воспринимал безропотно официально существовавшие тогда коммунистические идеалы.
Приверженцы коммунизма проявляли свое пренебрежительное отношение к людям даже в том, что они считали людей лишь винтиками огромной машины, у руля которой находятся они сами. Это было просто насмешкой, унижением венца Божьего творения! Олег, естественно, в таких случаях не мог молчать.
То, что подобные высказывания были для властей как бельмо в глазу, понятно сразу. Но даже мы, христиане, часто критиковали его. Говорили что–то типа того, что он неточен в толковании Библии и противоречит сам себе, даже что он бездуховный и ополитизировал библейские послания. Между тем идеологические убеждения Олега действительно не были безукоризненны. Неужели Библия должна быть сокращена до уровня логических заключений? Критики совершенно забыли, что в любом случае и их познания не были совершенны.
Власти с удовольствием «полечили бы» этого пастора зарегистрированной баптистской церкви в одном из закрытых психиатрических заведений. Но пока он оставался причиной раздоров, для них было намного выгодней просто наблюдать со стороны за неприязнью верующих по отношению друг ко другу. Я не могу припомнить такого случая, чтобы конфликтующие между собой христиане были арестованы. Но если в церкви воцарялась гармония, то власти сразу же наносили удар. Поэтому аресты длились вплоть до восьмидесятых годов.
Приступив к обязанностям пастора в зарегистрированной церкви, Олег тем самым внес новое веяние в общину.
Так, например, он обращал внимание верующих на то, что традиция одновременной молитвы вслух большого количества христиан, как было принято в собрании, противоречит библейскому порядку.
— Бог способен слышать и такие молитвы, — говорил он членам своей общины, — но как мы можем подкрепить молитву других своим веским «Аминь», если мы ее совершенно не слышим?
Поэтому он ввел правило, что один человек молится вслух, а остальные братья и сестры как бы возносят сказанное к Божьему престолу и подтверждают своим дружным «Аминь».
Именно молодые христиане приветствовали это нововведение, и с этих пор время молитвы перестало быть камнем преткновения для неверующих, и теперь их можно было без раздумий приглашать на различные евангелизационные мероприятия, на которых звучала к тому же приятная музыка. Многие молодые христиане охотно играли на различных музыкальных инструментах, возникали ансамбли, потом — хоры, в том числе и детский хор. Внезапно стали проявляться дары: одни писали тексты к песням, другие музыку к ним, некоторые ставили сценки, делая наглядным то, как влияют вера и атеизм на нашу жизнь. Нововведением были также свидетельства, то есть рассказы отдельных христиан об их обращении и опыте в отношениях с Богом. Все это приносило свой плод. Все новые и новые люди приходили к Иисусу Христу.