Если бы все зависело только от нее, то Олег заживо был бы «сожжен на костре очищения».
— Успокойтесь, успокойтесь, — призывал ее дьякон. — Расскажите толком, что случилось?
— У него естб телевизор! — всхлипнула старушка. — Знала бы я, до чего доживу.
— Успокойтесь же, не плачьте, — у дьякона отлегло от сердца. — Идите домой. Завтра я побываю у пастора и все выясню, — пообещал он. — Спокойной вам ночи!
Бабушка Полина, обиженный блюститель порядка, побрела домой. Разве она не предупреждала церковь? Не она ли еще несколько лет тому назад получила «откровение», что Олег купается со свиньями в грязи! И вот все сбылось… Ни о каком сне она не могла и подумать. Всю ночь до утра она взывала к Богу, чтобы Он покарал сбившегося с пути пастора и спас его и чтобы Господь, наконец, открыл глаза всей церкви на этого отступника.
И дьякон, который, впрочем, очень ценил Олега, также не спал. «Неужели он и вправду соблазнился на телевизор? — думал он. — Это означает, что церковь должна освободить его от служения и отлучить от церкви. Какая же это потеря для всех верующих! А все из–за того, что на служение выбрали прогрессивного пастора…» Нужно отметить, что «прогрессивный» и «передовой» считались чуть ли не ругательными словами, так же как и «мирской», то есть бездуховный. «Вот так глубоко можно разочароваться в человеке», — думал он подавленно.
Несмотря на бессонную ночь, бабушка Полина была в состоянии еще до начала воскресного богослужения разыскать многих членов церкви и поставить их в известность об отступнике Олеге. Новость, которую начали яростно пережевывать еще до начала богослужения. Если кто–то из сторонников Олега приближался к группе сплетников, то все сразу же замолкали. Маргарита Ляшко пришла к Дому молитвы пораньше и увидела, как старая Полина, окруженная молодыми людьми, о чем–то спорила. Ей удалось услышать ее высказывания, и она не выдержала:
— Я до этого не знала, что приобретение телевизора считается смертельным грехом. Все же каждый христианин должен иметь свободу выбора: приобретать себе телевизор или нет. Кто захочет поддаться влиянию мирского духа, тот сможет сделать это и без телевизора!
— Да вы…, — вскипела Полина, — вы сами находитесь в заблуждении так же, как и Олег!
Маргарита пожала плечами и направилась в Дом молитвы, где начиналось служение.
Когда Олег начал собрание, у него появилось какое–то неприятное чувство. Пастор и не догадывался, что стало причиной этого щемящего напряжения. Он прочитал вступительный стих и помолился. Во время пения хора кто–то всунул ему в руку записку. «Снова беда: ходят слухи, что у тебя есть телевизор. Маргарита». Олег прочел и протянул записку дьякону.
— Я знаю об этом, — шепнул тот. — Это правда?
Хор закончил петь, и Олег подошел к кафедре.
— Я хорошо помню, как в конце 50‑х годов из нашей церкви были исключены те, кто приобрел себе радио. Радио — неплохой передатчик информации, не так ли? Но к этому убеждению мы пришли лишь в 60‑х годах. Когда это понимание достаточно распространилось, то наличие в доме радио уже перестало быть причиной отлучения от церкви… Неужели нужно ожидать завтрашнего дня, когда телевидение также будет реабилитировано? На западе существуют христианские телепередачи, и это может произойти и у нас, если Бог подарит нам такую возможность. И что же тогда? Меня только что уведомили, что кто–то видел в моем доме телевизор.
В зале воцарилась дрожащая тишина. Олег выпил стакан воды и продолжил:
— Да, это правда. Наш Миша принес домой сломанный телевизор и долгое время возился с ним, пока тот, в конце концов, не заработал. Вчера вечером приходил к нам учитель нашего механика из профтехучилища, чтобы взять у меня книгу. Ему, конечно же, Миша продемонстрировал работу телевизора и объяснил, каким образом он достиг желаемого результата. Учитель с радостью забрал телевизор в училище, чтобы продемонстрировать Мишиным соученикам. Он очень рад тому, что у него учатся такие одаренные ребята… Впрочем, он сегодня среди нас, и мы сердечно приветствуем его!
Будто свежий ветерок пронесся над головами собравшихся. Сразу как–то стало легче дышать, воцарилась уютная атмосфера, и Олег продолжил богослужение. Бабушка Полина покинула собрание-После проповеди и призыва к покаянию Мишин учитель решил обратиться к Богу. Он публично покаялся, ведь до того жизнь его была безбожной, и это имело свои последствия, но теперь он решил следовать за Господом.
После собрания все приветствовали учителя, тем более, что его обращение было связано с телевизором, а кроме того, он посодействовал тому, что пастор был «реабилитирован».