Но, как уже было сказано, Эмиль Геллер поставил свои условия, и мы не заметили того, что, повинуясь им, превратились в отсталую, необразованную группу индивидуалистов, которую ни один нормальный советский гражданин не мог воспринимать серьезно. Мы должны были избегать всего мирского, то есть стоять в стороне от культурной жизни страны. Это называлось «святостью». К сожалению, нами не было замечено, насколько антиевангельским было это законничество, эти перебранки по поводу длины волос, юбок и тому подобное, эта «рихтовка», лишенная всякой любви. Это все лежало на нас, как проклятье, потому что многие читали Библию, как свод законов и запретов. Какое невежество, неуважение к нашему Господу Иисусу Христу, Которого интересует лишь завоевание души! Кто–будет нести перед Ним ответственность? Служба безопасности или такие, как Геллер, а может, все–таки мы?
3. ОБЩИНА СТАНОВИТСЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ
Разделение произошло при помощи брата Геллера, и об этом знали также братья и сестры из зарегистрированной общины. Наши служения проводились вначале в доме Тихона, в котором были две большие комнаты, одна — малая и кухня. Для богослужения освобождались большие комнаты. Старшие дети охотно помогали выносить в сарай свои кровати, а оттуда в дом — простые деревянные скамейки. Стол для проповедующих стоял прямо в дверях спальни.
Во время богослужения четверо старших сыновей Тихона и пятеро дочек устраивались на заборе, словно стайка воробьев, и наблюдали за улицей.
Они, на удивление, были хорошо осведомлены о тех, кто жил поблизости и мог бы вызвать милицию. Если приближался кто–то подозрительный, ребятишки тут же сообщали отцу.
На богослужение пришло около ста человек. Примерно столько же осталось в зарегистрированной общине. Нас они называли просто — раскольники. Лидеры зарегистрированной общины настраивали против нас уполномоченного по делам религии, а также подали на нас жалобу в прокуратуру. Нет! Нет! Они не были предателями, предателями, по их мнению, как раз были мы. А их «искренней» пасторской задачей было образумить нас и привести к покаянию. Покаяться мы должны были в том, что сейчас, как и прежде, отказывались выполнять указания Всесоюзного Совета. А при выборе методов советский христианин не церемонится. Он четко придерживается указания апостола Павла, которое он дал в Первом послании к коринфянам (1 Кор. 5:11), где сказано: «…не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницей, или грабителем; с таким даже и не есть вместе». Его просто нужно избегать. К тому же в Послании к римлянам (Рим. 13:2) говорится о покорности высшим властям. Это место Писания совершенно четко гласило не в нашу пользу, и для руководства зарегистрированной общины это было вне всякого сомнения. Поэтому они поступали так, как подсказывала им совесть.
Наша же совесть подсказывала нам, в соответствии с Библией, о необходимости «подчиняться более Господу, нежели человекам». В руководстве Всесоюзного Совета мы, без сомнения, видели марионеток Коммунистической партии. Быть верными Господу, чего бы это ни стоило, считалось для нас главным. Причем, как они, так и мы делали выводы, не имея полной информации, которая необходима для установления истины.