Ересь эта разрушила в корне апостольский принцип соборности. Таким образом, Рим как бы открыто засвидетельствовал свое недоверие к Божественному Промыслу и к обещанию Христа касательно вечности Его союза с Церковью
Итак, средневековая политика Святейшего Престола закончилась разделением римской церкви Реформой, ознаменовавшей победу национального начала над папскими притязаниями на вселенскую гегемонию, т.е. на политический и религиозный бесконтрольный абсолютизм. Эта катастрофа и побудила католических богословов, в особенности иезуитов, всемерно возвысить папский авторитет как базу церкви. По их абсолютному понятию авторитета, папа был единственной силой, могущей вернуть латинской церкви ее престиж, задетый протестантством, материализмом, модернизмом и т.д
Италия, ставшая государством благодаря объединяющей политике Кавура, угрожала папе как светскому государю, посягая на земли, благодаря которым веками папство импонировало Западу в той же степени, что и своим престижем "Христовых наместников". Эта угроза заставила католиков ускорить обожествление папы, рассчитывая крепче сплотить вокруг него епископат и тем самым оградить Ватикан от кощунственных посягательств Италии. Однако времена средневековья миновали, и даже обожествление папы не спасло его "штатов"
Провозглашение догмата непогрешимости, помимо косвенного отрицания Божественного Промысла и прямого нарушения святоотеческого учения, доказало осуждение в Римской церкви самой веры, поскольку она сочла необходимым заменить вечного Главу Церкви — Христа — видимым главой, объявить его осязаемой эманацией Божества. Этот акт "mutatis mutandis" сроднил латинство с тибетской религией, требующей видимого присутствия главы церкви ..
Принятие этого невероятного догмата объясняется тем, что подавляющее большинство членов собора— испанских и итальянских епископов — количеством до трехсот, являлись папскими пансионерами. Кроме того, курия своеобразно учредила представительство на соборе прочих епископов: от Ватиканской области, насчитывающей 700.000 населения, было 62 представителя, от южной Италии — 98; а от Парижской епархии, Кельнской, Камбрейской и Бреславской, с шестью миллионами паствы, было всего по одному делегату
До того как голосовать о догмате, Пий IX возразил одному епископу, выразившему свои сомнения: "Чего вы боитесь? Молите Духа Святого просветить вас и убедить в моей непогрешимости"
Во время бурных обсуждений непогрешимости многие епископы, особенно Дюпанлу, Гонолли и Штросмайер, смело выступили на защиту апостольского учения, ссылаясь на Вселенскую Церковь и приводя примеры погрешимости целого ряда пап (см. гл. II, §4). Сторонники догмата неоднократно пытались заставить их замолчать, прерывая их речь громкими воплями. Епископ Бадайосский (испанец), с убеждением ханжи и невежды, не убоялся заявить на соборе следующее: папа есть Христос в Церкви, есть продолжающееся вочеловечение Сына Божия и, следовательно, ему принадлежит такая же власть, как принадлежала бы Самому Христу, если бы Он видимо царствовал на земле. Невольно напрашивается сравнение с доктриной Далай Ламы Тибета
Несмотря на угрозы и всевозможные маневры курии, все же 119 епископов из 574 голосовали против догмата непогрешимости
Заметим, что в самой Италии противники новой ереси учредили в Неаполе церковь, отвращающую папский авторитет, и окрестили ее: "Итальянской Национальной церковью". Антипапское движение после собора вызвало еще новый раскол в католичестве. Движение это возглавил известный профессор церковной истории в Мюнхенском университете Игнатий Деллигнер, который представил предсоборной комиссии свои доводы против кощунственного догмата непогрешимости. В сентябре 1871 г. в этом городе была основана самостоятельная церковь, принявшая правила древней Христианской Церкви и названная "Старокатолической"