Историки Запада, столь усердно подчеркивающие русскую "отсталость", русскую "азиатщину" и т.д., как-то вскользь упоминают о Киевском периоде, хотя похвалы Адама Бременского и других путешественников достаточно красноречивы. Крупнейший французский историк Мишлэ именует Ярослава царем! Кроме таких промахов, удивляющих нас у известных историков, имеется целый ряд писателей, совершенно сознательно отрицающих роль Византийского патриархата в развитии православной культуры на Руси; больше того, "Послание народам России" от 7 июля 1952 г. папы Пия XII, утверждает что Россия всегда пребывала в единении с Римской церковью, вплоть до 1448 г.! Налицо ни на чем не основанное огульное суждение, исходящее, как ни странно, от главы церкви, славящейся своими учеными историками и архивами. Это доказывает стремление Рима всячески умалить Вселенское Православие либо тенденциозными сочинениями, либо клеветой.
Причина этих явлений вполне ясна: культурный расцвет Киевской Руси, канонически зависевшей от Византийского патриарха, по времени совпал с прискорбным отделением Западной церкви от Вселенской в 1054 г. Как и в других православных епархиях, латинские заблуждения и новшества оказались осужденными и в Киеве. Игнорируя это, римские писатели предыдущих десятилетий задались целью доказать, что Русская Церковь не только оставалась в единении с Римом, но и признавала "вселенский" авторитет римского епископа — папы. Как и в рассмотренном нами "болгарском вопросе", тут поражает каноническое невежество таких писателей: как могла Русская Церковь, являясь зависимой от Византии епархией, а не автокефальной Церковью, произвольно признавать или нет чужую юрисдикцию, не имевшую никакого к ней отношения? Как могла Русь, только что принявшая Православие во всей его чистоте, неожиданно принять "филиокве" и все осужденные новшества Рима? Разумеется, это — полный абсурд, и утверждающие его писатели просто рассчитывают на полное невежество своих читателей, воспитанных на столь же невежественных сочинениях о Руси, изобилующих в Европе и в Америке. К сожалению, к ним приходится причислить такого известного католического востоковеда, как о. Жюжи (см. "Schisme Byzantin", Париж, 1941 г.).
Несомненно, Киев — культурный европейский центр, к которому стекались принцы и рыцари XI в., явился бы в ту эпоху для пап ценнейшей находкой и, кроме того, незаменимой опорой на Востоке Европы. Вместо Руси, непоколебимо православной, Рим принужден был опереться на насильно втянутую в его орбиту Польшу, что и явилось главной причиной бед, впоследствии обрушившихся на Восточную Европу.
Помимо указанной нами разницы между Киевской Русью и западными феодальными государствами в области законодательной и культурно-просветительной, существовала между ними весьма существенная разница и в их отношении к религии. В первой части (см. гл. III, § 4; гл. IV, § 5) мы вкратце коснулись пропасти, постепенно углубившейся между латинским духовенством и народной массой. В XI в., по примеру пап, преимущественно заботившихся об увеличении "земель св. Петра", епископы и игумены превратились уже в феодалов-вельмож, присвоивших себе все права светских господ, жестоко обращавшихся с рабами, воюющих и бесчинствующих. Даже после введенной Гильдебрандом реформы безбрачия духовенства во Франции епископы продолжали открыто жить с женами, причем в некоторых областях архиерейская жена имела первенство перед женой графа. Повествуя о высшем духовенстве XI в., историк Мишлэ приводит примеры нравов женатых епископов, занимавших следующие кафедры в Бретании: Кимпер, Ванн, Ренн и Нант. Григорий VII принужден был приказать монахам возмутить народ, дабы заставить епископов, под угрозой восстаний, отказаться от своих жен и наложниц. Уже в IX в., при Карле Великом, от епископа прежде всего требовались храбрость и удаль; Мишлэ рассказывает, как император Карл хвалил только что назначенного им архиерея за то, как тот ловко вскочил при нем на коня. За робость, германские епископы сместили Христиана, архиепископа Майнского, и папа одобрил его низложение. В XI в. нередко кафедры раздавались детям или подросткам из знатных семей, в качестве прибыльных угодий; так, Атто дэ Вереей (Atto de Verceil) стал архиепископом... в шесть лет! (Michelet. "Histoire des Croisades", p. 140-144 et suiv.). Едва ли стоит говорить, что в Киевской Руси, да и во всей истории Русской Церкви, таковых безобразий не существовало; в Киеве о них говорили с омерзением.