Слова умирающего императора, тщетно изъездившего всю Европу для снискания помощи против турок, рисуют нам трагичное и безвыходное положении Византии, народ которой предпочитал терпеть ежечасную угрозу от неверных всякому компромиссу с Римом, требовавшим позорной унии.
Как было нами рассказано в первой части (см. ч. I, гл. IV, § 5), начиная с 1433 г., папа Евгений IV стал прельщать Иоанна VII помощью, которую на самом деле он оказать не был в силах. Папа сулил грекам деньги и флот и нетерпение его перехватить Византию до соперников своих — отцов Базельского Собора — было таково, что папа соглашался даже сам ехать в Константинополь для переговоров.
Турецкая угроза и льстивые обещания Евгения IV, наконец, побудили колеблющегося императора согласиться участвовать на устраиваемом папой Соборе. В марте 1438 г. на присланных папой кораблях Иоанн VII прибыл в Феррару с патриархом Иосифом II, епископами, монахами и блестящей свитой; туда же прибыл и митрополит Киевский и всея Руси Исидор.
Исидор не впервые участвовал на латинском Соборе. Будучи еще игуменом св. Димитриевского монастыря в Константинополе, он был послан в 1434 г. на Базельский Собор в числе греческих делегатов. Весьма удивительно было его выступление на этом Соборе в пользу соединения церквей, причем он приравнивал греков к гуситам, которых базельские отцы желали приобщить к Римской церкви. Речь Исидора была произнесена 24 июля 1434 г. в ответ на обращение легата Евгения IV — кардинала Юлиана Цезарини (Mansi, XXX, с. 680).
Грекам не понравилось сравнение с гуситами и в Константинополе витиеватая речь Исидора была порицаема многими. Это не помешало Иосифу II назначить Исидора в Москву.
Как мы видели, предшественники Исидора своими добродетелями и мудростью завоевали себе такое уважение при Московском дворе, что никто и не мог помышлять о возможности измены митрополита Православию. Видя приготовления Исидора к отъезду, Василий II, не сочувствовавший Собору, созываемому латинянами, попытался отклонить митрополита от поездки в Феррару. Митрополит возражал, что он только следует примеру патриарха, главы Церкви, к которой принадлежала русская митрополия, и настаивал на непременном участии своем на Соборе.
Совершенно ясно, что втайне Исидор был сторонником унии задолго до своего назначения в Москву и являлся тайным сторонником Рима в той же мере, как и пресловутый Паисий Лигарид, митрополит Газский, два века спустя отправленный папой и иезуитами к легковерному царю Алексею Михайловичу, чтобы возмутить в Москве церковно-государственную гармонию.
Перед настойчивостью Исидора Висилий II сказал ему: "Смотри же, принеси к нам древнее благочестие, какое мы приняли от прародителя нашего Владимира, а нового, чужого не приноси; если же принесешь что-нибудь новое и чужое, то мы не примем" (Соловьев. "История России", т. IV, гл. III, с. 1259). Исидор пообещал Великому князю твердо держаться Православия.
Однако спутники его, епископ Авраамий Суздальский и суздальский иеромонах Симеон, вскоре разочаровались в своем митрополите. В Юрьеве (Дерпте) Исидор сперва подошел к немецкому духовенству, встречавшему его с латинским крестом, а потом только к русскому.
В Феррари с июня начались длительные прения между греками и латинянами. Император Иоанн, перед отъездом из столицы обещавший не допускать никаких изменений в догматах веры, присутствовал на соборных заседаниях и обе стороны, казалось, ничем не желали поступиться; особое ожесточение вызвали вопросы о "филиокве" и "чистилище". Ничего не решив, Собор вынужден был в феврале 1439 г. переехать во Флоренцию, т.к. в Феррари вспыхнула эпидемия чумы.
Истощив свои аргументы, чтобы переубедить греков, папа и его богословы, спекулируя на безвыходности положения империи, принялись шантажировать Иоанна VII и его придворных, угрожая не только отказать им в помощи против турок, но даже лишить содержания и пропитания на Соборе всех противников унии! Эти бессовестные маневры вынудили несчастного императора, против своих убеждений, уговаривать непреклонных иерархов в пользу унии. Патриарх Иосиф II, к счастью, не дожил до этого позорного решения и умер 10 июня. Большинство греков, наконец, согласились подписать приготовленный папой акт и на последнем заседании 6 июля 1439 г. были приняты следующие определения Собора, торжественно оглашенные: исхождение Св. Духа от Отца и Сына, как от одного начала, существование чистилища, совершение литургии на квасном хлебе, либо на опресноках и, наконец, всемирное главенство Римского папы; причем, в текст соглашения латиняне сознательно ввели подделку (см. ч. I, гл. IV, §5).