Не так мыслили в эту эпоху западные государи, не так соблюдали они свои древние традиции, а что касается духовенства, то на какое же моральное уважение могли претендовать от европейских государей эти гордые феодалы-епископы, владельцы несметных богатств, игумены-корыстолюбцы, превратившиеся в вельмож? Наконец, сами папы, только что давшие миру непотребное зрелище трех "непогрешимых Христовых викариев", друг друга проклинающих?
С той поры как римские епископы попрали соборный принцип во имя земной политической власти, с тех пор, как они кощунственно превознесли свой сан над Христовой Церковью вопреки апостольскому учению, на Западе исчез дух смирения, присущий истинному Православию. Тем ценнее эти, дошедшие до нас памятники, подобные приводимой грамоте Московского Вел. князя. Заметим, насколько гуманно Великий князь отнесся к самому предателю: после его бегства из Чудова монастыря Василий даже не велел его догонять, пишет С.Соловьев! Не так относились к измене на Западе в те времена, но для Василия II Исидор был прежде всего митрополит, хотя и против воли русских епископов посланный от Вселенского патриарха, но принадлежавший к Царьградской Церкви, которой Россия была обязана своей православной верой.
Но вот в 1453 г. турки взяли Константинополь и император Константин XII геройски погиб. Узнавши от бежавшего из столицы грека Димитрия о страшном бедствии, постигшем греков, митрополит Иона немедленно пишет окружное послание ко всем православным об этом горе и призывает их к братской помощи — жертвовать на выкуп из турецкого плена несчастных греков. Иона посылает дары зависимому от турок патриарху Геннадию II и пишет ему: "Не прогневайся за наши малые подарки потому что и наша земля от поганства и междоусобных войн очень истощилась. Да покажи нам, господин, духовную любовь, пришли к моему сыну , великому князю, честную свою грамоту к душевной пользе великому нашему Православию; сколько у нас ни было грамот от прежних патриархов, мы все их держали за земскую честь, к своей душевной пользе. Но все эти грамоты погибли от пожаров во время земских нестроений".
Грамота, вероятно, нужна была митрополиту как доказательство того, что патриарх не считал прежнее единение Руси и Византии нарушенным поставлением Ионы. Отметим, что между митрополитом и Великим князем Московским завязались уже гармонические взаимоотношения, столь соответствующие православному государственному идеалу: для Василия II Иона — отец, для Ионы Великий князь — сын. Таким образом, Россия, вопреки позднейшим латинским утверждениям, совершенно отвергла Флорентийскую унию.
Теперь нужно сказать несколько слов о последствиях Флорентийской унии на Руси Литовской, управляемой католическими государями.
В 1443 г. Владислав Ягеллович, король польский, пожаловал грамоту русскому духовенству. В ней значилось, что, так как Церковь Восточная присоединилась к Риму, русскому духовенству, доселе терпевшему "некоторое утеснение", жалуются те же права и вольности, которыми пользуются католики ("Акты Запад. Росс.", I, № 42).
Преемник Владислава, убитого в 1444 г. под Варною, Казимир IV отправил к митрополиту Ионе посла в Москву, дабы он убедил Вел. кн. Василия в желании Польши быть в мире с Москвой; Казимиру Иона ответил следующее: "Благодарю твое господство за доброе расположение и благословляю тебя на любовь с братом твоим вел. кн. Василием Василиевичем,который желает того же; я же ваш общий богомолец , по своему святительскому долгу, рад Бога молить и стараться о мире между вами; за великое ваше жалование и поминки благодарю и благословляю" ("Акты арх. эксп.", I, № 42). Король действительно сдержал слово и подчинил юго-западную Русскую Церковь Ионе, который совершил путешествие в Литву в 1451 г.
В Риме папа вознегодовал на Московского князя за смещение Исидора. В 1945 г. папа Пий XII в своей энциклике писал, что в 1458 г. патриарх Константинопольской Григорий Мамма в Константинополе поставил Григория Болгарина митрополитом для русских в Литве.
Папа не упоминает о том, что сам Мамма был латинским патриархом, ставленником папы, тогда как законным был в Константинополе Геннадий II. Кроме того, Мамма был проклят как униат Собором 1451 г. Поставлен же Григорий был не в Константинополе, разумеется, а в Риме, и Пий XII умалчивает о позднейшем возвращении Григория из унии в Православие.