Дух от Отца исходит, а в Ирмосах написал свое философское короткое слово, к соединению Святыя и Нераздельныя Троицы, да и иныя многия свидетельства от Богоносных Отец ведаем подлинно, как они в своих книгах проповедали и изъяснили, и Св. Символ утвердили Св. Духа от Отца исходяща и на Сыне почивающаго. Но ныне малым временем неколи всего подробно сказать; о сем Христовым словом затвердим, Сам Господь глаголет: "Горе хулящему на Дух Свят"".
Лев Сапега, побежденный, ответил: "О сем, преосвященный отец, поговорим меж себя иным часом, когда время будет и я к тебе нарочно приеду поговорить". На том и кончили (Ю.Воейков. "Жизнь Святейшего Филарета, Патриарха Московского", 798 г., с. 26-28).
Таким образом, в самые тяжелые для своего отечества часы русские иерархи, не взирая ни на что, среди врагов, не только отстаивали чистоту своей веры, но и пред лицом короля и иезуитов блестяще опровергали казуистику латинян. Подобные примеры нам не следует забывать.
Особо отметим также героическое сопротивление Троицкого монастыря, в продолжении 16 месяцев удачно выдерживающего осаду тушинцев (сам "Вор" был убит в декабре 1610 г.), к которым присоединились отряды поляков Сапеги и Лисовского. Лавра мешала им окружить Москву. Под защиту каменных стен Лавры собралась многочисленная народная масса, спасавшаяся отграбежей и насилий. Самоотверженная монастырская братия и стрельцы творили чудеса, отбрасывая атаки врагов, выдерживая обстрелы их артиллерии и минные подкопы.
На предложения поляков сдаться иноки отвечали так: "Да ведает ваше темное державство, что напрасно прельщаете Христово стадо, православных христиан. Какая польза человеку возлюбить тьму больше света и преложить ложь на истину? Как же нам оставить вечную святую истинную свою православную христианскую веру греческого закона и покориться новым еретическим законам, которые прокляты четырьмя вселенскими патриархами. Или какое приобретение оставить нам своего православного царя и покориться ложному врагу, и вам, латыне иноземной, уподобиться жидам или быть еще хуже их... Десятилетнее отроча в монастыре смеется вашему безумному совету. Не изменим ни вере, ни царю, хотя бы сулили нам всего мира сокровища".
Обитель дала Руси несравненный пример доблести и патриотизма, заставив, в конце концов, отступить ни с чем тридцатитысячного неприятеля.
Выдержав тяжелую осаду, братия, управляемая архимандритом Дионисием, необыкновенно развила свою благотворительную деятельность.
В эти годы господства озлобленного эгоизма обитель призревала больных и раненых, одевала и кормила неимущих, собирая их отовсюду.
Еще до осады иноки снабжали Москву хлебом, и Шуйского — деньгами: келарь Авраамий Палицын выдал царю в общей сложности больше двадцати тысяч рублей.
Когда бессовестные спекулянты подняли в Москве цену на хлеб, продававшийся по 7 руб. за четверть, монастырь вывез на рынок свои запасы до двухсот четвертей и снизил цену до двух рублей за четверть, спасши от голодной смерти многих жителей.
После осады монастырь отдал свои последние запасы и некоторые драгоценности для спасения столицы. На призыв о сборе ополчения монахи снарядили двести пятьдесят своих стрельцов, не прекращая помощи населению, пострадавшему от поляков и воров.
Кроме того, из монастыря повсюду рассылались красноречивые грамоты, призывавшие города идти на освобождение Москвы.
Предав забвению прошлое, всех русских людей монахи одинаково звали на подвиг за веру и отечество, дабы примирить и объединить их в одном патриотическом порыве. В то же время патриарх Гермоген предостерегал русских от самозванщины и воровской вольницы, которая загубила первое ополчение. Считая вольницу главным злом, патриарх всячески призывал русских бороться с ней.
Так, мы видим, что в дни общего уныния и развала, как и прежде, Церковь подняла свой голос на защиту родины.
Однако города ждали вождя, который взял бы на себя объединение земских сил.
Инициативу взяли, наконец, нижегородцы во главе со своим старостой, мясником Козьмой Мининым-Сухоруком.
Получив грамотку Гермогена, нижегородцы начали народное объединение сбором казны для устройства войска. Под влиянием Минина был произнесен приговор, по которому каждый домовладелец обязан был дать на ратных людей "третью деньгу", то есть треть своего годового дохода или товара. Приносились и добровольные пожертвования.