Дошла до нас весть, что там устраивают схизматическия братства , издаются новые законы против униатов. Пусть королевская власть, долженствующая быть защитой веры, сдержит такое святотатственное буйство. Так как нечестие обыкновенно презирает угрозы наказаниями невооруженныя, то да постарается твое величество, чтобы лже-епископы русские , стремящиеся возбуждать волнения и господствовать в казацких кругах, достойное такого дерзкого поступка понесли наказание. Да испытает силу королевского гнева факел мятежа и вождь злодеев патриарх Иерусалимский и своим бедствием сдержит дерзость остальных" (курсив наш).
Этот знаменательный папский документ, полностью приведенный С.Соловьевым, был рассчитан для подстрекательства польского короля против Православия. Урбан VIII совершенно ясно предписывал королю, во имя Бога, усилить натиск на "схизматиков", превознося гнусное убийство поляками несчастного экзарха Никифора. Послание это служит неопровержимым доказательством того, что Рим и его доверенные духовные лица с начала до конца руководили политикой Польши в отношении Православной Церкви, рассчитывая на беспредельную преданность поляков римскому престолу, не в пример многим западным королевствам. Рим, посредством иезуитов добившийся нестроений в православной иерархии, путем лжи и обмана породивший унию, теперь всячески толкал поляков "исторгать ядовитые корни", т.е. уничтожать всемерно строптивых "схизматиков". Если польское государство виновно в этом вековом преступлении перед Церковью, то не следует забывать, что главная ответственность за его действия падает на Ватикан, руководивший королями и разжигавший их фанатизм.
Папы и римская курия ответственны за злодейства и кощунства, соделанные в Польше, а не пресловутый русско-польский антагонизм или империализм царей, как пытаются доказать нам некоторые историки.
Этот же папа Урбан патетически писал об убийстве Кунцевича — "мученика" Римской церкви: "Кто даст очам нашим источник слез, чтобы могли мы оплакивать жестокость схизматиков и смерть Полоцкого архиепископа? Где столь жестокое преступление вопиет о мщении, проклят человек, который удерживает меч свой от крови! Итак, могущественный король! Ты не должен удерживаться от меча и огня . Да почувствует ересь, что за преступлениями следуют наказания. При таких отвратительных преступлениях милосердие есть жестокость".
Так, "викарий Христа" Урбан VIII открыто и упорно требовал жестокой расправы над православными, заранее благословляя действия "огнем и мечем", столь щедро награжденные индульгенциями его славных предшественников — пап XIII века. Расправа не заставила себя долго ждать.
Как будто нарочно председателем следственной комиссии по делу убийства Кунцевича назначен был его недавний обличитель — канцлер Лев Сапега! Из боязни казаков поляки прибыли в Витебск с войсками. В три дня суд вынес свой приговор: два бургомистра и 18 граждан погибли на плахе; имения их и ста других обвиненных были конфискованы. Витебск потерял все свои привилегии, городскую ратушу разрушили, колокола сняли и два православных храма были снесены до основания.
Донося об этом кардиналу Бандина, митрополит Иосиф Рутекий писал: "Великий страх после этого напал на схизматиков; начали понимать, что когда сенаторы хотят приводить в исполнение приказы королевские, то не боятся могущества казацкого" (С.Соловьев. "История России", т. X, с. 1470).
Забегая вперед, заметим, что другой иезуит—Андрей Бобола — был за такое же поведение убит казаками возле Пинска 10 мая 1637 г. Любопытно, что о нем долго молчала Римская церковь, тогда как Кунцевич уже 16 мая 1643 г. был признан "благословенным" папой Урбаном VIII, а Пий IX канонизировал его 29 июня 1867 г. Боболе же пришлось дожидаться 1938 года. Канонизацию его совершил Пий XI в день католической Пасхи. Как пишет К.Николаев, иезуитам удалось ценой каких-то уступок советской власти перевезти гроб Боболы из СССР в Рим, откуда иезуиты же перевезли его в свою церковь в Варшаве. По случаю этого торжества, примат Польши кардинал Хлонд написал следующее: "По примеру св. Боболы, мы должны поддерживать работу для единства Церкви среди потомков героических униатов всенародно, искренно, бесстрашно... Нужно идти следами Боболы и стольких, потерявших чувство самосохранения, апостольских безумцев для поддержания на восточных рубежах церковного единства" (К.Н.Николаев. "Восточный обряд", с. 261).
Подобные похвалы по адресу рьяных преследователей Православия в XVII в., возведенных Римом в лик угодников Божьих, доказывают нам, что за триста лет мало что в сущности изменилось у латинян в отношении "схизмы".