Византийское духовенство также перенесло на Русь принцип невмешательства государя в церковные догматы и законы, принятые Вселенскими и поместными Соборами. Помимо ограничения прав вмешательства русских государей в церковные дела, существовали еще древние обычаи, ограничившие царскую власть в делах светских. Так, например, Иван III, ссылаясь на старину, назначил сперва своим преемником внука Димитрия; Василий III сделал "отказ" в пользу жены, "как прежним великим князьям шло"; Иван Грозный до того, как приступить к исправлению "Судебника" Ивана III, просил духовенство благословить его "по старине"; до Феодора Алексеевича цари не могли назначать служилых людей по своему желанию, не считаясь с их родовой честью и т.д. Цари правили вместе с боярской думой и земскими Соборами и Грозный считал, что царь самодержавен только в границах поставленной ему Богом цели, т.е. "раздавать благим благое, злым злое, вести народ к познанию христианской истины". Абсолютизма не существовало.
Со своей стороны, Церковь, исходя из Св. Писания и святоотеческих древних традиций, считала царскую власть единой правильной формой правления государством, единственной угодной Богу политической системой. В неделю Православия в церквах произносилось: "Отрицающим Божественное происхождение царской власти и надлежащее отношение к ней — анафема!"
Всенародное избрание династии Романовых Земским Собором 1613г. закрепило идею единства государства при едином царе. Избравшие своими подписями поклялись за себя и своих потомков сохранять непоколебимую верность избранной народом династии, что следует особенно отметить. Проф. Доброклонский пишет, что Московский царь являлся выражением нравственно практического понимания христианства на Руси. Действия царя были неразрывно сопряжены с его саном, разные обряды царской жизни не были внешней декорацией, а символизировали основные царские обязанности. Целью этих обрядов было также побуждение религиозного чувства для правильного уяснения народу сущности царского служения. Обряд содействовал удовлетворению религиозных чувств. Царь воплощал в себе, так сказать, отличительные черты русского православного быта: справедливость, любовь к нищим, странникам, обиженным. Помазанник Божий призван был стяжать благодать Св. Духа на управление государством и публично свидетельствовать свое исповедание практического христианства. В этом смысл обрядов царских выходов, традиционных посещений тюрем и т.д. Архитектурные памятники той эпохи показывают нам, что до конца XVII в. дворцы и частные дома являлись как бы продолжением храма; весь быт Древней Руси переплетался с церковной жизнью. Царская власть являлась центром этого быта, символизируя собой симфонию властей, т.е. единение Церкви и государства. Царь, подчинявшийся законам Церкви, признавал для себя обязательным следовать также и ее дисциплине.
Овербек пишет: "Могущественный царь сделался бы слаб и маломощен, как дитя, если бы он оставил Православие или стал бы ратовать против него". Царь был проводником церковного влияния в государственную жизнь. Отметим, что на Западе, согласно "Силлабуса" папы Пия IX, католические короли являются лишь орудием в руках пап.
Наиболее четко выражена была на Руси теория симфонии властей патриархом Никоном (1652-1667). Прежде чем согласиться принять патриаршество, он потребовал от царя и бояр клятвы в том, что ему будет предоставлена возможность править Церковью по канонам. В Успенском соборе в Москве 22 июля 1652 г. Никон сказал следующее: "Если вам угодно, чтобы я был 1 у вас патриархом, дайте мне ваше слово и произнесите обет в этой соборной церкви пред Господом и Спасителем нашим и Его Пречистой Матерью, Ангелами и всеми святыми, что вы будете содержать евангельские догматы и соблюдать правила св. апостолов и св. отцов и законы благочестивых царей. Если обещаетесь слушаться и меня как вашего главного архиерея, и отца во всем, что буду возвещать вам о догматах Божиих и о правилах, — в таком случае я, по вашему желанию и прошению, не стану более отрекаться от великого архиерейства" (Митр. Макарий. "История Русской Церкви", т. XII, с. 7).
На Соборе 1654 г. патриарх сказал: "По словам благочестивого царя Юстиниана, два величайшие дара даровал Бог людям по своей благодати: священство и царство, из которых одно служит Божественным, а другое правит человеческими делами, но оба, происходя от одного и того же начала, украшают человеческую жизнь. Они тогда только могут выполнить свое призвание, если будут заботиться о сохранении между людьми Божественных заповедей и церковных правил" (там же, с. 140).