Вернемся к патриарху Никону. Проводя с успехом сложную церковную реформу, он не забывал об оторванной от Москвы западнорусской православной пастве и внимательно следил за событиями в Польше, вызванными казачеством.
В главе IV мы не раз касались роли этих своеобразных рыцарей XVI в., наводивших страх на польских ксендзов и панов. То нападая на всех своих соседей, то заключая с ними эфемерные союзы ради выгоды, казаки отличались, тем не менее, искренней преданностью Православию. Не раз запорожцы устремлялись в Киев на зов гонимых униатами единоверцев.
Короли с 1570 г. тщательно пытались обезопаситься от этих предприимчивых соседей, прикрепляя их в качестве пограничной стражи Речи Посполитой. Первоначально "реестровые казаки" составляли отряд в 300 человек, затем — в 500 (при Стефане Батории). Наконец, в 1625 г. их насчитывали до 6.000.
Зародышем "Запорожской Сечи" проф. Любавский считает крупную казачью артель, еще в XV веке промышлявшую у татар "за порогами". Туда стали стекаться казаки, желавшие вольной жизни, а не холопства у польских панов. Неведомое на Руси, крепостное право процветало в Польше после Люблинской унии, и Сечь явилась убежищем для многих порабощенных русских.
С 1638 по 1648 г., в отместку казакам за их дерзкие набеги, Польше удалось занять всю Малороссию и жестокими мерами превратить население в холопов шляхты. Непрестанно происходили казни казаков наряду с издевательствами над православными храмами и духовенством. Униаты же неистовствовали без удержу.
Как было сказано нами выше, в Московской Руси крестьяне прикреплялись к земле, но не к владельцу, располагавшему землей за его службу государству. Служилые дворяне не имели права судить крестьян, ни продавать их, ни распоряжаться их имуществом. Крестьяне и служилые люди одинаково служили государству. Хлебопашцы имели к тому же право свободного выбора земли, к которой они желали быть прикрепленными для работы. Крепостного права не существовало, тогда как в Малороссии, по польской традиции, шляхта закабаляла крестьян, как рабов, распоряжаясь людьми и их имуществом по своему произволу.
Наконец, в 1648 г. сотник малороссийского реестрового войска Богдан Хмельницкий, бежавший на Сечь от поляков, сумел подготовить по всей Украине ("окраина" — пограничная земля) массовое восстание. Через полгода весь край оказался в руках казаков, поддержанных крестьянами, восставших против своих панов. Хмельницкий стал хозяином Галичины, Подолии и Волыни после блестящих побед, одержанных его войсками над поляками на реке Желтыя Воды и под Корсунем. Брат умершего в 1648 г. короля Владислава IV Ян-Казимир уклонился от перемирия со взбунтовавшимися холопами, каковыми считали поляки казаков и все население Малороссии. Хмельницкий был принят в Киеве Иерусалимским патриархом Паисием I, который благословил его на продолжение борьбы с Польшей.
Со всех сторон возмущались жестокостями униатов. Игумен Брестского монастыря Афанасий Филиппович, твердый защитник веры, был схвачен иезуитами 5 сентября 1648 г., подвергнут страшным истязаниям огнем и наконец обезглавлен. Главная вина Афанасия состояла в том, что он обличал самозванство Лубы, мнимого сына Марины Мнишек, которого отцы иезуиты выставляли кандидатом на Московский престол!
Епископ Могилевский Сильвестр Коссов (1649—1657), выбранный митрополитом Киевским и утвержденный Константинопольским патриархом 18 января 1649 г., горячо надеялся на победу Хмельницкого. По примеру Петра Могилы, митрополит всемерно поддерживал православных в их тяжелой борьбе с унией. Униаты усиленно распространяли изданную в 1648 г. книгу грека-ренегата Льва Аллатия (библиотекаря Ватикана) "О непрерывном согласии церкви западной и восточной", утверждая, что Восточная Церковь всегда признавала вселенское главенство римских пап! Сильвестр издал на польском языке "Патерик".
Тем временем казаки возобновили войну и Хмельницкий разбил поляков, которые вынуждены были заключить с гетманом Зборовский договор. Полякам запрещалось вводить в Малороссию войска, а евреям — селиться в городах, где жили казаки (дабы не были бы они "державцами, откупщиками и закупщиками христиан"). В сенате предоставлялось особое место Киевскому митрополиту, чтобы иезуиты не имели права открывать своих школ в Киеве , а в других местах, рядом с иезуитами, могли бы существовать и православные школы; наконец, уния — "причина несчастий" — должна была быть совершенно уничтожена.