Можно ли себе представить, что Лавра эта — одна из четырех русских Лавр — пробыла под владычеством униатов в течение ПО лет!!
Пала Польша, отгремели победы Екатерининских орлов, пережила Русь нашествие Наполеона, заключен был Священный Союз, а Лавра все еще оставалась во вражеских руках. Только 10 октября 1831г. государь Николай I положил конец этому бесчинству и Лавра вернулась православному духовенству. В память этого события в 1832 г. монахами установлен был обычай читать по субботам акафист перед Чудотворной Иконой в знак благодарности. Множество других монастырей прождали и дольше. Можно ли после этого говорить о жестоких несправедливостях русского правительства в отношении униатов?
Итак, вскоре после воцарения Екатерины I, комиссар Рудаковский, мешавший полякам своими жалобами на бесчисленные несправедливости в отношении православных, был отозван в Санкт-Петербург. Немедленно иезуиты и польские чиновники всюду усилили непрекращавшиеся бесчинства. Единственный православный епископ — Могилевский владыка Сильвестр (кн. Четвертинский) — ярко описал императрице последствия отъезда русского комиссара; Виленский бискуп — Чернявский — постановил, чтобы православные храмы не строились выше школ еврейских!
При кратковременном царствовании Петра II отметим внедрение латинства в высшие слои русского общества. Данный Петром I пример "европеизации" не только внешней, но и внутренней, способствовал римскому, давно желаемому "миссионерству" в самой России.
Епископ Смоленский Гедеон и генерал-майор Алексей Потемкин доносят Верховному Тайному Совету о появлении таковых миссионеров в Смоленской области. Они переодевались православными священниками и монахами для практики "восточного обряда" и смущали умы. Особенно отличался некий русский ренегат Ларин Лярский, в конце концов, уехавший в Польшу и ставший ксендзом. В Смоленской епархии предписано было латинскому духовенству "иг носить другого платья, как того, которое носят ксендзы" и письменно обязаться "не исповедовать и не причащать русских"!...
В 1728 г. в Москву прибыл, вместе с принявшей на Западе латинство кн. Ириной Петровной Долгорукой (урож. кн. Голицыной), французский аббат Жюбэ. Пользуясь покровительством могущественных тогда при дворе семей князей Голицыных и Долгоруких, а также испанского посла герцога Лирия, аббат принялся ловко проповедовать латинство в высшем русском обществе, внушая мысль о "соединении церквей". Жюбэ не постеснялся даже спорить на эту тему с некоторыми иерархами, например, с еп. Феофилактом Тверским, как это описывает гр. Д. Толстой, сам католик, в своем труде на французском языке "Римское католичество в России" (т. I, с. 164).
В 1733 г. русский посол Неплюев доносил Анне Иоанновне о неслыханных зверствах, происходивших безнаказанно в Западном Крае: православным стали в некоторых местах резать уши и носы за противление унии!
При Елизавете Петровне такого же рода сообщения писал посол Кейзерлинг, причем в 1744 г., в ответ на его жалобы, король признался, что "прекращение преследований не в его силе и власти", ясно намекая на всемогущество агентов Ватикана.
Оставались без следствия такие же доклады резидента Голембовского к послов Бестужева и Гросса.
Кроме польских злодейств, императрице приходилось также слышать жалобы представителей других православных народов, прибегавших к русскому престолу как к последнему убежищу здесь на земле.
Еще в 1728 г. Моисей, архиеп. Белградский, просил заступничества за православных Хорватии и Трансильвании, угнетаемых своими австрийскими хозяевами—правоверными латинянами.
К Анне Иоанновне обращался с ходатайствами для защиты преследуемых сербов, принуждаемых австрийцами к унии, архиеп. Новгородский Феофан.
В конце 1749 г., пишет Соловьев, в Москву прибыл из Трансильвании (находившейся под властью Австрийской императрицы Марии-Терезы) протопоп Николай Баломири и подал в Синод, от имени клира и народа трансильвано-волошского, прошение о защите от гонений и бед за непринятие унии с Римом. С самого царствования имп. Леопольда православные пользовались совершенной свободой, имея своих епископов и священников, но вдруг явились от папы духовные особы, сделавшие распоряжения о приведении народа в унию. Императрица также сделала об этом некоторые указы.