Когда королем Польши был избран в 1764 г. ее любимец — граф Станислав Понятовский, многие действительно стали надеяться на улучшение положения. На сейме был поднят вопрос о православных. Станислав потребовал письменно прекращения гонений от униатского духовенства, настаивая на предоставлении религиозных прав малороссам. Благодаря этому центрами Православия стали Переяславская кафедра епископа Гервасия (Линцевского) и Матронинский монастырь в польской Малороссии. Заметно стало движение возврата из унии в Православие многих приходов.
Мероприятия короля вызвали яростную реакцию латинского духовенства и шляхты, ненавидящих Россию, и гонения на православных повсюду еще усилились.
Вследствие этого, Кейзерлинг и посланник кн. Н.В.Репнин получили рескрипт императрицы от 5 апреля 1764 г., повелевающий им "употребить всевозможные старания, дабы собственные наши единоверные, так и прочие диссиденты, обязанные между собою ко взаимной обороне формальным актом 1599 г., во все прежние права свои преимущества точным и ясным законом восстановлены, да и впредь, как в персонах и имениях своих, так и в принадлежащих им епархиях, монастырях и церквах от всяких нападков римского духовенства охранены и прежде отнятые, сколько возможно, им возвращены были".
Репнин ответил: "Привести их в полное равенство с католиками считаю невозможным без насилия" .
Панин написал ему: "Персональная Ее Императорского Величества слава заинтересована в доставлении диссидентам справедливого удовлетворения".
Кн. Репнин понимал, что католический фанатизм неодолим и что в защиту православных следовало показать силу. Страсти разгорались.
На сейме 1766 г. Краковский епископ Солтык фанатической речью добился признания врагом отечества всякого, кто осмелится выступить в пользу иноверцев (диссидентов). Папа Клим ент XIII, в свою очередь, прислал послание против уступок "диссидентам", что еще более воодушевило латинян. Солтык повсюду рассылал свои пастырские послания, гласящие: "Любезнейшие сыны, пастырству нашему порученные! Упражняйтесь во всякого рода добрых делах, взывайте с сокрушением духа Трону Милосердия, чтобы ниспослал Духа Святаго на сейм для утверждения веры святой — католической, для мужественного отпора претензиям диссидентов, для сохранения основных прав вольности".
Своему другу Виельгурскому же Солтык писал, как политик: "Императрица домогается двух вещей: генерального поручительства за конституцию и восстановления диссидентов. Что касается диссидентов, то покой нации зависит от того, чтобы диссиденты, а именно — не униаты, не были ни в сенате, ни в министерстве" (С.Соловьев, т. XXVII, гл. III, с. 147-148).
Интриги папского нунция Дурини тоже разжигали антиправославные настроения. В ответ на эту агитацию императрица велела двинуть русские войска в польскую Малороссию. На сейме 1767 г. кн. Репнин принужден был арестовать еп. Солтыка, Залусского и других фанатиков. Сейм, пораженный такой решительностью, проголосовал за просимые уступки православным и уравнение прав диссидентов с латинянами, но лишь только русские войска удалились, недовольные королевской политикой и уступками образовали в 1768 г. Барскую конфедерацию.
Договор 1768 г., заключенный с Польшей, вернее, с королем Станиславом, далеко не обладавшим действительной властью в стране, основываясь на законе сейма 1767 г., восстановил права "диссидентов". Он гарантировал неприкосновенность право-
славных и их церковных имуществ, в частности — Белорусской архиерейской кафедры и архимандрий: Слуцкой, Виленской, Минской, Пинской, Брестской, Яблочинской, Вельской и Дрогичинской. Можно себе представить, каким гонениям подвергались православные, когда в 1768 г. в Вильне оставалось всего 67 православных семей! (см. "Виленское Братство". Труды Киевской академии, сентябрь, 1899).
Уравнение прав "диссидентов" с католиками вызвало противодействие со стороны униатов. Усилились бесчинства над малороссийским населением. Пример показывали паны, фанатизированные своими духовниками. За 1768 г. в Малороссии насчитывалось 86 актов насилия над православными приходами, не считая множества единоличных истязаний и оскорблений верующих. Так, один униатский чиновник, обрезывая волосы священнику, глумился над ним, говоря: "Я теперь тебя стригу, а ты, может быть, шкуру будешь с меня лупить" ("Материалы для истории Православия в Западной Украине". Архив Юго-Западной России, т. I, II).