В чем же заключается "победа над Керулларием" и каковы были последствия раскола для Церкви? Как было сказано, православные патриархи не анафематствовали папство, а лишь Константинопольский синод отлучил от Церкви дерзких легатов. Но остались и по сей день в силе осуждения Соборов касательно латинских новшеств: "филиокве", папских притязаний на главенство и т.д. (Соборы 867 и 879 г.). Как мы увидим, в XV в. Православная Церковь после "Флорентийской унии" более уточнила свою позицию в отношении латинян, признав их "еретиками второй категории".
Что касается Рима, то следует отметить, что ни один папане осмелился когда-либо анафематствовать Православную Церковь, ни даже подтвердить анафему, произнесенную легатами в 1054 г. Это не мешает католическим историкам утверждать, что добивался раскола вовсе не Рим, а Керулларий, пожелавший, как и Фотий, добиться первенства в Церкви. Разумеется, эта попытка приписать соседу собственные грехи кажется комичной, когда, как мы видим, начиная с VII в. Рим всеми способами боролся за вселенское главенство пап. Разрыв нужен был курии для выхода на широкую дорогу абсолютизма. Вот смысл "победы над Керулларием".
Осталось с обеих сторон; непоминовение на литургии, прекращение совместного участия на Соборах (кстати, Римская церковь после разрыва собрала еще 13 Соборов, произвольно назвав их "Вселенскими") и ряд канонических правил, предусматривающих формы взаимоотношений между католиками и православными.
Несмотря на ереси, исказившие римское исповедание, Православная Церковь до сих пор не осудила католиков "де юре", хотя "де факта" эта церковь, несомненно, еретическая, особенно после I Ватиканского Собора, Возобновление молитвенного общения станет возможным лишь после формального отречения римских епископов и папы от своих заблуждений, в частности, от еретического догмата о непогрешимости папы и псевдоглавенстве пап над Вселенской Церковью.
Говоря о расколе, римские историки склонны умалчивать роль восточных патриархов в осуждении латинских заблуждений, рассматривая их как бы подчиненными Константинопольскому патриарху. Мы не станем отрицать, что в тот период политические условия и блестящий расцвет Византии действительно предоставили Константинопольскому патриарху инициативу в целом ряде вопросов, интересующих Все Православие. Однако и Фотий, и его преемники непрестанно сносились с Востоком и запрашивали патриархов во всех случаях, требующих согласного решения в вопросах вероучения. Так же поступил и Керулларий. Восточные патриархи, на долю которых выпало немало испытаний от ислама, а затем от латинян, стойко держались истины.
Как пример, можно привести послание современника "схизмы" Петра Ш, патриарха Антиохийского, написанное папе в 1052 г. Антиохийская Церковь перестала поминать папу в своих диптихах задолго до этого. Патриарх Петр запрашивает Льва IX о причинах, отделивших преемников апостола Петра от Божественного Тела Церкви. Патриарх пишет, что при патриархе Иоанне III в Антиохии еще поминали папу Иоанна XVIII. "Почему же, — спрашивает он, — папа перестал принимать участие в архиерейских Соборах и заниматься делами Церкви, получая при этом братское руководство других епископов, согласно апостольским правилам?" Петр просит папу прислать ему свое исповедание веры, чтобы дать возможность убедиться в его православии, и, убедившись в этом, снова поминать его имя в диптихах Антиохии, как делалось раньше.
Одновременно с этим, Петр, видимо очень обеспокоенный римскими заблуждениями, написал также на этот счет послание в Александрию, а своему собрату, патриарху Иерусалимскому, резко отозвался об осужденном еретике папе Гонории (см. гл. II, § 3). Папа не ответил на послание патриарха. Тогда Петр направил в Рим новое послание через посредство Доминика, патриарха Граденского. Ему он написал о патриаршестве, удивляясь, по каким причинам Доминик носит этот титул; Петр привел ему православное воззрение относительно управления Церковью пятью патриархами, равными между собой и ведающими прочими епархиями. Патриарх изложил принцип, согласно которому ни один из пяти не может иметь вселенской юрисдикции над остальными. "Ввиду того что в споре насчет опресноков против папы выступили остальные четыре патриарха, — заключает он.— папе надлежит смириться и подчиниться" ("Epistola ad Dominicum", 3, P.G., t. CXX, col.757).
Очевидно, Петр всеми силами стремился предостеречь Рим от новых заблуждений, напоминая о православных традициях и о соборном принципе управления Церковью. На это второе послание в Риме решили ответить пером кардинала Гумберта. Он изложил Петру доводы о главенстве папы и непогрешимости кафедры Петра, князя апостолов. Кроме того, со свойственным ему тактом, Гумберт напомнил Петру, что он вовсе не должен считать себя равным папе, а только его сыном, так как Римская церковь есть мать всех других церквей. По воле Божией, Рим является для всех самой высшей судебной инстанцией, потому что, в лице св. Петра, Римской церкви дано было обещание о вечной непогрешимости и возможность всегда утверждать в вере слабеющих духом братьев. В заключение Гумберт предостерегал Петра "против горечей или разногласий, могущих возникнуть в восточных областях" ("Acta et scripta quae de controversiis Ecciesiae Graecae et Latinae saeculo XI composita extant", Leipzig et Marbourg, 1861, p. 168-171).