Римское духовенство, мстя грекам за прошлое, воспользовалось разбойничьим захватом их империи для сведения счетов с "схизматиками". Разумеется, Иннокентий III, творец инквизиции и палач альбигойцев, не стал препятствовать своим подчиненным.
Римские историки, в частности упомянутый нами о. Жюжи, стыдясь поведения своих единоверцев, старательно смягчают и затушевывают роль самого папы в этот позорный для него период. Противореча самим себе, они стараются объяснить "невежеством" и "незнанием церковной истории Востока" насилия латинских клириков, допущенные при насаждении в Византии римских обрядов. На место православных иерархов повсюду стали возводиться латинские.
То же самое было сделано и в Восточных патриархатах за время хозяйничания на их территориях "боголюбивых" крестоносцев. Можно без преувеличения утверждать, что Римская церковь сочла возможным употребить для уничтожения православных церквей те же методы, что и большевики после Второй мировой войны в занятых ими странах, где неугодные Кремлю чиновники заменялись своими ставленниками.
Константинопольский патриарх и новый император Феодор Ласкарис переселились в Никею. Они мужественно отвергли все предложения латинян, касающиеся унии, не желая сговариваться с узурпаторами. Твердость эта сильно укрепили греческую нацию в ее сопротивлении врагам, которых подавляющее большинство народа ненавидело как еретиков и разбойников, избегая с ними всякие сношения.
Захват Византии и поведение латинян греки рассматривали как логическое следствие созревшего папского деспотизма и самого папу осуждали за то, что он не удержал своих рыцарей от кощунственного осквернения православных храмов и святынь ("Qu`est-ce que l`Orthodoxie?", par P.P. Dumont, Mercenier, Lialine, p. 91).
В то же время крестоносцы заняли старинную святыню Православия, Святую Гору Афон. Как и в столице, латиняне не постыдились подвергнуть православные монастыри кощунственным грабежам, что, естественно, еще усугубило ненависть к воинам папы. Они зверски жгли и мучили православных монахов, верных Вселенской Церкви.
На острове Кипре находилась одна из древних православных церквей, получившая самостоятельность еще с III Вселенского Ефесского Собора (431 г.). Латиняне, захватившие Кипр, превратили остров в венецианскую колонию, каковой он оставался с 1195 по 1570 г. ПапаСелестин III (1191—1198), желая угодить первому кипрскому владельцу Амори де Люсиньян, создал на Кипре в i 195 г. архиепископскую кафедру. Центральное управление находилось в Никозии, прочие же кафедры учреждены были в городах Пафос, Линиассоль и Фамагуста.
Латинское духовенство, разумеется, немедленно присвоило отобранные от православных земли и имущество. Из четырнадцати греческих кафедр было оставлено четыре, причем православным архиереям запрещалось находиться в городах, где имелись латинские кафедры!
Киприоты во главе со своим духовенством все время оказывали неустрашимое сопротивление латинянам, рассматриваемым как еретики.
Когда крестоносцы захватили Константинополь, псевдопатриарх латинский, венецианец Фома Морозини, попробовал присоединить Кипр к своей кафедре, но безуспешно.
Всячески преследуемые и унижаемые латинскими "оккупантами", многие священники и монахи нашли себе приют в Армении. Особенно противились православные насильному введению в литургию пресловутых латинских "опресноков". Заметим, что папа Авиньона, Климент VI (1342—1352), приказал в случае смешанных браков вторично миропомазывать православных ("Archives de l'Orient Latin", 1884, t. II, p. 207).
В 1231 г. латиняне подвергли пыткам 15 монахов острова, отказавшихся изменить Православию. Одних привязали к конским хвостам и волокли по терновнику и скалам, других же, во главе с их игуменом, сожгли на костре.
Патриарх Герман, узнав об их мученической смерти, писал папе Григорию IX (1227-1241) в Рим: "Причина нашего разделения — тиранство, угнетение и вымогательство Римской церкви... Умерьте себя скромностью, пусть врожденная римская жадность немного ослабеет... Не ищите только выгод в наших внешних несчастьях". Слова эти полезно вспомнить в нашу эпоху.
Папские легаты подавали пример бестактности и жестокости. Отец Жюжи пишет: "Легат папы испанец Пелагий д'Альбано приехал в Романию как жестокий инквизитор. Он захотел принудить силой все православное духовенство и монахов публично признать главенство папы. Чтобы добиться этого, он принял настолько жестокие меры, что даже Генрих Фландрский принужден был заступиться за преследуемых. В конце концов легату пришлось удовольствоваться провозглашением в греческих церквах имени папы в конце литургии. Вместо обычного поминания императора Константинопольского он добился провозглашения: "Многая лета владыке Иннокентию, папе древняго Рима". Кардинал Пелагий имел от папы полномочия "насаждать и искоренять, созидать и разрушать".