Убедясь в безуспешности инквизиционных методов среди православных, Иннокентий III вынужден был предоставить грекам свободу совершения служб по византийскому обряду ввиду невозможности склонить их к латинству. Однако папа заявил, что это явилось лишь временной мерой, "пока римская кафедра не сообщит своих решений по этому вопросу" (там же, с. 253-254).
Согласно приказу папы, епископов, переходящих в латинство, рукополагали заново по римскому чину.
В 1215 г. созванный папой в Риме Латеранский С обор утвердил и одобрил все действия латинян на Востоке, выразив свое удовлетворение тем, что, благодаря крестоносцам "единство водворилось в Христианской Церкви".
На этом же соборе, псевдовселенском, латиняне разыграли недостойную комедию соединения церквей. Латинские патриархи-узурпаторы Константинополя, Антиохии и Иерусалима, ставленники крестоносцев, торжественно выступили якобы от имени греков и сирийцев, заявляя об "унии" названных патриархов с Римом и поклялись папе в их верности. Фактически же, в их лице восточные латиняне соединились с западными, эта бутафория имела целью увеличить престиж папы в Европе.
К счастью для греков, в 1261 г. с помощью Генуи, соперницы Венеции, императору Михаилу VIII Палеологу удалось, наконец, освободить Византию от латинян и очистить ее от следов их эфемерной империи.
Кажется невероятным, что поведение католиков в Константинополе почти не отличалось от действий турок, два века спустя завоевавших эту столицу. Что же касается их политики в отношении Православной Церкви, то следует признать, что турки отнеслись к ней несравненно гуманнее.
"Латинское иго" оставило после себя неизгладимые следы среди греков. Отец Мерсенье так заключает свое описание этого эпизода: "Поведение латинян более углубило разделение, чем горы сочинений, и накопило в греческом мире почти неугашаемую ненависть к латинству" ("Qu'est-ce que l'Orthodoxie?", p. 89).
Прямым следствием "латинского ига" явилось раздробление Греческой империи. Верные древнему принципу: "разделяй и властвуй" рыцари образовали в занятых областях несколько новых государств, которые достались вельможам, участвовавшим в крестовом походе. Появились Никейская и Требизондская империи, Ахайское и Морейское княжества и Эпирский деспотат. После изгнания латинян Константинопольский патриархат, столь мужественно отстоявший чистоту вероучения греческой церкви, также остался ослабленным, так как от него отделились уже в 1204 г. сербы, образовавшие Печский патриархат, и болгары — образовавшие Тырновский в 1219 г. За время оккупации среди народностей, составлявших империю и отделенных от нее рыцарями, некоторые привыкли к независимости и после освобождения Византии стали продолжать вне ее орбиты свою национальную жизнь. Избавившись от крестоносцев, Византии почти сразу пришлось готовиться к обороне против другого врага — воинствующего ислама, угрожавшего ее границам. Латиняне же оказали туркам огромную услугу, ослабив империю: новые государства, ими созданные и отделенные от Византии, в лице которой они потеряли природный стержень и защитницу, одно за другим были поглощены турками и этим облегчили им доступ к греческим землям.
Угроза ислама заставила императора Михаила VIII Палеолога, освободителя своего отечества от латинян, в продолжении более 20 лет придерживаться унизительной политики сговора с недавними угнетателями Византии. Императору пришлось просить помощи у тех, которые столько лет пытались насильно латинизировать греков, которые по приказу пап Григория IX (1227— 1241) и Иннокентия IV (1243—1254) обрушились на Никею новым крестовым походом, дабы силой добиться унии... Папа Александр IV (1254—1261) недавно соглашался, даже взамен унии, не принуждать греков к прибавлению "филиокве" и обещал признать Константинопольского патриарха наравне с узурпатором латинским патриархом столицы. Все это пришлось забыть несчастному Михаилу VIII.
Разумеется, помощь против турок была ему обещана взамен той же унии. Неся тягчайшую ответственность за судьбы Византии, ему не только пришлось поступиться своими собственными убеждениями, но и претерпеть жесточайшую оппозицию со стороны народа и духовенства, противившихся всякому сговору с еретиками. Папы, понимая безвыходность положения императора, в соответствии с этим увеличивали свои требования. Переговоры продолжались безрезультатно при папах Урбане IV (1261— 1264) и Клименте IV (1265—1268). Наконец, при Григории X (1271 -- 1276) состоялся в 1274 г. Лионский Собор, который Римская церковь окрестила "Вселенским". Восточная Церковь была на нем представлена всего двумя греческими епископами. На соборе была подписана "уния", первым условием которой было признание греками приставки "филиокве". Условие это было занесено собором в текст соглашения без предварительного обсуждения с греками этого важного пункта, так как два единственных представителя этой церкви приехали в Лион уже после составления текста соглашения. Епископы привезли с собой на Собор списки собранных подписей за унию, признанные позже историками фальшивками. Словом, Собор явно доказал, что греки отнеслись к унии, как к неизбежной формальности для получения скорейшей помощи против турок, а папа — как к очередной попытке латинизировать попавших в беду греков. Помощи им не было оказано никакой. Уния эта продлилась 8 лет. Папа Николай III (1277—1280) потребовал от греков прибавки "филиокве" к Символу Веры, так как на Лионском Соборе представители Византии признали ее лишь в принципе. Папа доказал свое полное невежество, заявив, что греческий обряд может быть сохранен постольку, поскольку он не противен вере... ("Qu'est-ce quel'Orthodoxie?",p. 93).