После сожжения буллы последовала попытка со стороны Франции воздействовать на папу, чтобы удержать его от крайностей, рискующих оторвать всю Французскую церковь от Римского престола. Бароны написали в этом духе римским кардиналам, а епископы непосредственно Вонифатию. Кардиналы ответили, что они полностью разделяют политику папы и считают его поведение вполне правильным; папа же написал епископам, что Галликанская церковь — сумасшедшая дочь, нескромные речи которой Римская церковь выслушивает, как нежная мать, сожалея при этом, что духовенство не выполняет возложенных на него обязанностей, боясь короля.
Филипп, видя, что Вонифатий упорствует в своем деспотизме и продолжает осыпать его проклятиями, решил созвать два крупных собрания представителей духовенства и мирян, одно в 1302 году, другое — в 1303. На этих собраниях выступил Вильгельм Дю Плэсси, рыцарь и юрист; при его содействии был выработан против папы обвинительный акт, состоявший из 29 пунктов. Вонифатий обвинялся в ереси, богохульстве, безбожии, симонии и т.д. Собравшиеся стали требовать Собора, чтобы предать суду папу и его низложить. Требование это было поддержано университетами, в том числе и Парижским, приобретшим большую славу. Того же хотели многие вельможи, настоятели монастырей, городские общины и епископат (Fleury. "Histoire Ecclesiastique", t. XVII, p. 13-50).
В ответ на это разгневанный Вонифатий приготовил буллу, отлучающую Филиппа от Церкви и напоминающую бунтовщикам, что, являясь "Наместником Христа", "папа имеет право управлять царями железной рукой и разбивать их, как глиняный сосуд". Король учитывал, с одной стороны, опасность народных брожений, могущих возникнуть после папской буллы, с другой — угрозу, представляемую для государства рыцарями тамплиерами, могущими принять сторону папы. Во избежание этого он решил послать в Рим своего доверенного, Гильома де Ногаре, для того, чтобы схватить Вонифатия. Это удалось сделать в Ананьи. Однако папа успел получить помощь со стороны местных жителей и вырваться из рук заговорщиков. По возвращении своем в Рим папа умер в припадке безумной ярости. Буллы, осуждавшие Филиппа и угрожавшие спокойствию Франции, были уничтожены. Историк Бенвиль заключает свой рассказ об этом следующими словами: "Король спас свой авторитет и моральное единство своего государства" ("Histoire de France", t.I, p. 82).
Победа короля над папой нанесла римскому престижу тяжкий удар, доказав государям Запада, что папскому деспотизму вполне можно сопротивляться. Сожжение же папской буллы в Париже явилось первым революционным актом против Рима.
По свидетельству его современников, престиж Филиппа Красивого был настолько велик, что при дружной поддержке своего народа ему удалось бы отделить от Рима Галликанскую церковь. Это отвечало чаяньям большей части духовенства, понимавшего опасность "папоцезаризма". Филипп, для которого папские притязания представляли главным образом угрозу политического характера, нашел другой способ для их пресечения, а именно: отдалить папство от Рима, введя его в сферу своего личного влияния. Он готовился проделать над Римской церковью то, что некоторые греческие императоры пытались учинить над патриархами. Разница, правда, была колоссальная: цезаропапизм греческих императоров мог вредить лишь Византии, тогда как, накладывая руку на папу, король подчинял себе того, кто дерзал именоваться непогрешимым Главой Вселенской Церкви.
Филипп выбрал среди своих подчиненных и приближенных архиепископа Бордосского, Бертрана де Гот, и предложил ему выставить свою кандидатуру на папский престол перед Французским Собором епископов. Он согласился, и был выбран папой под именем Климента V ( 1305—1314 ).
Когда в Риме узнали об этом своеобразном конклаве, кардинал Рубенс сказал кардиналу Орсини: "Ныне вы избрали главу мира среди безголового народа".
Климент создал 12 новых кардиналов из числа французов-гасконцев, в результате итальянские кардиналы оказались в меньшинстве. С той поры и на протяжении всего авиньонского периода итальянцы потеряли при папском дворе всякий вес и к ним французы относились пренебрежительно.
Не желая зависеть от беспокойных римлян, а управлять Церковью согласно планов своего короля, новый папа перевел римский двор в город Авиньон (юг Франции). Там сохранился красивый "Папский замок", в то время славившийся великолепием.
Перенесение папского престола в Авиньон и весь последующий период получил в римской церковной истории символическое название "Вавилонского пленения". Таким образом, Филипп безболезненно достиг фактического подчинения пап французским королям, чего не удалось завершить в XIX в. Наполеону, обладавшему в церковных своих планах не меньшим цинизмом, чем Филипп, но запутавшемуся в европейской политике.