Официально католики были приравнены к еретикам второй категории. Латинян можно принимать в Церковь лишь по возобновлении над ними таинства миропомазания и по прочтении ими особой формулы отречения, а также "Символа Веры". Вот, что пишет об этой церемонии о. Жюжи: "При совершении этого обряда, Флорентийский Собор отвергается особо как недействительный. Один из вопросов, предлагаемых переходящему, гласит так: "Отбрасываешь ли ты и считаешь ли за ничто собор, состоявшийся во Флоренции, в Италии, равно как и ложные и не нужные, принятые на нем решения против Кафолической Церкви?" Обращенный должен отвечать: "Я отбрасываю этот собор, отче, и считаю недействительными его созыв и действия". В трех других вопросах содержится отречение "от ложных теорий о главенстве св. Петра и его преемников, римских пап, и их непогрешимости" (M.Jugie. "Schisme Byzantin", p.269)
Так закончилась одна из римских попыток добиться признания папского главенства "схизматиками", используя их политические затруднения. Нечто подобное, к сожалению, наблюдается и в наши дни, когда православным навязывается "восточный обряд" взамен разных материальных благ
Флорентийский Собор, незаконно созванный при наличии Базельского, не был признан Францией
Тем временем базельские отцы, выбравшие, как было сказано, нового папу Феликса V, продолжали свои заседания. Между прочим, они решили прекратить сборы денег среди народа, дабы положить конец постоянным злоупотреблениям этими суммами. Кроме того, они восстановили запрещенные некоторыми папами провинциальные соборы, занимавшиеся рассмотрением текущих дел в разных поместных церквах ("История Церкви", Флери, т. XXII, с. 70-71)
Лишенный сана Евгений IV вернулся в Рим, где и скончался. После его смерти Феликс V добровольно сложил с себя сан и вновь избранный Николай V (1447-1455) сделался, наконец, единственным папой
Решением Базельского Собора, касающегося провинциальных соборов, не замедлила воспользоваться в своих интересах Французская церковь. Король Карл VII созвал в Бурже под своим председательством собрание высшего духовенства и мирян. Они образовали так называемую "Прагматическую Санкцию", то есть орган, решающий важнейшие вопросы Церкви и государства. Туда вошли видные юрисконсульты, или "прагматы", знатоки права. Этим Галликанская церковь решила оградиться от новых притязаний и вмешательств Рима. "Прагматическая Санкция" признала решение последних соборов о подчинении пап собору. Она уничтожила папскую привилегию раздавать во Франции "бенефисы", или угодия, а также право судить духовные дела, решаемые местной церковной властью (Флери. "История Церкви", т. XXII, с. 201)
Подобные постановления вызвали энергичную реакцию со стороны Рима. Папа Пий II (1458— 1464) объявил французским послам, что он считает "Прагматическую Санкцию" прямым оскорблением своего достоинства. На это послы ответили, что этот орган основан на законных постановлениях Базельского Собора, канонически созванного
Любопытно, что Пий II до своего избрания являлся самым ревностным сторонником Базельского Собора, в защиту которого он даже написал особые сочинения. Сделавшись папой, он издал буллу, в которой, осуждая свои прежние писания, требовал от католиков, чтобы они верили исключительно его сиюминутным убеждениям (Флери. "История Церкви", т. XXII, с. 113)
Мы остановились столь пространно на этой эпохе соборов, чтобы подчеркнуть анархическое состояние Римской церкви. Среди двух, иногда трех проклинающих друг друга и своих врагов пап, среди враждующих между собой соборов — где же была правда и Божия благодать? Кто из них канонично преподавал таинства и рукополагал священнослужителей?
Анархия оставила глубокие следы. Сильно чувствовалось народное неудовольствие раздорами духовенства и поведением прелатов. По рукам ходили памфлеты на папский двор, сочинялись сатирические песенки, высмеивающие нравы клира, странствующие монахи разных нищенствующих орденов возбуждали всеобщее презрение своей алчностью и цинизмом. В самой Италии, колыбели католичества, распространялись новеллы, напоминающие средневековые французские фабулы ("fabliaux"), кощунственно издевающиеся над духовенством и монастырями. Данте, Ариост, Боккачио и др. хлестко изобразили эту эпоху в своих произведениях, имевших огромный успех по всей Европе
Данте, величайший поэт той эпохи (1265— 1321), был гибеллином и усердным приверженцем Римской империи, по средневековому понятию. Его поэмы являются своего рода отражением всех ведущих идей XIV в. Он показал, что папа и император, т.е. две силы, призванные руководить миром, своего назначения не выполнили: императоры потеряли власть из-за неумения ею пользоваться, папы же стремились единственно к неприсущей им светской власти. Поэма Данте, осуждая деятельность пап, в виде аллегории, заклеймила основные принципы Римской церкви: ни одного из пап он не поместил в рай. Из его творчества, осуждающего корыстолюбие, царящее в церкви, явствует вывод, что церковь должна, чтобы быть уважаемой всеми, отказаться от всякого имущества