Разумеется, как только Сталин увидел, что и без Ватикана его полпреды завоевали себе место в Лиге Наций, любезные слова, сказанные в 1926 г..оказались забытыми, и СССР круто изменил свою политику в отношении папы. Остался от всего этого позорный для Рима факт добровольного братанья с богоборческой властью, в то самое время, когда сотни священнослужителей и верующих заполняли советские застенки и лагеря. Ватикан же официально анафематствовал коммунизм лишь в 1949 г., когда весь мир узрел, наконец, советскую опасность и когда Советы за "железным занавесом ", посмели поднять руку на католиков в занятых ими странах ; тридцатилетнее же гонение на Православную Церковь в России, очевидно, не являлось еще достаточной причиной для осуждения большевизма
Кроме поездок в Москву, д'Эрбиньи отличился еще своими визитами к Восточным патриархам, которых он рассчитывал склонить своим красноречием к унии с Римом. В конечном итоге, из этого получился лишь ряд опровержений и иронических заключений по адресу Ватикана в греческой прессе. Ничего не вышло также из его стараний сблизить с католичеством русскую православную эмиграцию, каноническим раздорам которой он посвятил свой труд "Русские епископы в изгнании", напечатанный в 1928г
В Риме д'Эрбиньи председательствовал при торжественном открытии иезуитского очага для "миссионеров восточного обряда" - колледжа "Руссикум" 11 февраля 1929 г. Когда же во французской прессе стали появляться недоумевающие замечания по поводу его деятельности и освещаться его советофильские прежние заявления, авторитет д'Эрбиньи постепенно стал падать. В 1933 г. случился скандал: его секретарь, священник восточного обряда Александр Дейбнер, бежал, и пресса заподозрила этого ревностного сотрудника комиссии "Pro Russia" в тайном шпионаже в пользу большевиков в течение семи лет. Действительно, д'Эрбиньи об этом предупреждали и раньше, т.к. в Ватикане стали удивляться прекрасной осведомленности ГПУ о делах Римской церкви (К.Николаев. "Восточный обряд", с. 218). Исчезновение Дейбнера прекратило карьеру д'Эрбиньи, т.к. курия не любит скандалов..
Тем временем польское правительство, возобновив политику Сигизмунда III, старательно искореняло следы прошлого, и в 1922 г. православный собор в Варшаве был взорван динамитом. Поляки под предлогом того, что следовало отобрать имущество униатов, присоединившихся к Православной Церкви в 1839 г., заручившись моральной поддержкой Рима и иезуитов, стали предъявлять православным приходам бесчисленные иски, желая отнять 718 церквей и также земли, кладбища и т.д. И вот цивилизованный XX век безмолвно присутствовал при творимом над православными насилием: грабежи, разбои, кощунства, профанации Св. Даров, издевательства и даже избиения священников и т.д. Как пять веков назад, все протесты правительство оставляло без ответа, а Ватикан молчаливо созерцал; чересчур назойливые жалобщики высылались из Польши административным порядком. Так, в 1933 г. были высланы с семьей юрисконсульт Синода Православной Церкви в Польше Константин Николаев, церковный деятель Гриненко и другие
Эти гонения усугубились, когда стало очевидно, что огромные силы, мобилизованные Ватиканом для достижения унии, оказались недостаточными, чтобы сломить Православие. Это фиаско было тем оскорбительнее для католицизма, что Пий XI возлагал чрезмерные надежды на унию
Уже в 1929 г. пришлось убедиться, что среди многочисленного православного клира перешло в "восточный обряд" лишь десяток священников, да и то большинство из них были недостойными пастырями, и их измена Православию ради выгоды ничуть не ослабила Церкви. Как только римские субсидии стали уменьшаться, униаты потерпели полное поражение. На VI Пинском конгрессе прелат Станислав Мысковский с горечью жаловался на сокращение субсидий не только униатскому, но и латинскому духовенству. Результаты не замедлили сказаться: в Прикарпатской Руси в шестилетний срок к Православной Церкви вернулись 68 униатских прихода со 100.000 верующих. В самой Галиции — бастионе униатства — за тот же период времени вернулось больше 30.000 верующих, т.е. 11% состава униатской церкви, и скоро число их достигло 600.000 ("Восточный обряд", с. 169)
Накануне войны 1939—1945 гг., закончившейся оккупацией Советами и разрухой Польши, Рим, наконец, смог убедиться в том, что его новая политика — поживиться за счет Русской Православной Церкви благодаря политическим бедствиям, ею испытываемым, окончательно провалилась. В связи с этим иезуиты Альбертина и других миссий получили иные задания и переселились на другие континенты для прозелитизма, путем "Восточного обряда" в лагерях Ди-Пи и среди русских общин