Несколько минут мы стояли, не шевелясь, однако литургия должна была длиться еще довольно долго, а потому наша компания, приехавшая в этот храм с определенной целью, стала потихоньку протискиваться сквозь толпу туристов в дальний правый конец собора, где за колоннами было посвободнее, а именно это нам и требовалось. Когда я и пристроившаяся рядом со мной Саша достигли одной из колонн, за ней у стены уже собралась вся наша компания. Лица охотников за сокровищами Христофора Колумба выражали живейший интерес и нетерпение. И, честно говоря, было отчего. Кажется, мы нашли то, что искали. Арка в стене, забранная решеткой, вела в коридор, в середине которого справа виднелась дверь. Но прямых доказательств, что это именно та дверь, ведшая в усыпальницу Святого Иоанна, где в склепе хранится сундучок с сокровищами, не было, и их предстояло добыть. Поскольку громко разговаривать в храме нельзя, а тихо говорить невозможно из-за пения мальчиков, мы общались жестами и с помощью мимики. Отправить в разведку решили Николая Сильвестрова. Встали таким образом, чтобы загородить арку, и Николай под прикрытием этой живой стены должен был незаметно проскочить коридор, а потом попытаться проникнуть в усыпальницу. Дверь без скрипа приоткрылась, и Сильвестров скользнул за нее. Он быстро прошел до второй деревянной двери, потянул за ручку, она тоже открылась, и… Николай исчез за ней. Минуту спустя он вновь появился в коридоре и выскользнул за дверь. Его мясистое, бровастое, большеносое лицо, всегда хмурое, на этот раз казалось просветлевшим, будто пасмурным днем выглянуло солнышко. Ясно, вылазка удалась, и Коля результатами своей разведки доволен. Теперь, когда миссия была выполнена, мы стали проталкиваться сквозь все прибывавший и прибывавший народ к выходу.
Во дворике мы окружили Сильвестрова, и Саша, не скрывая нетерпения, спросила:
– Ну, что там, Коля?
– Там на самом деле усыпальница!.. – возбужденно заговорил он. – Не знаю, правда, кого именно – в комнате было темно, горели лишь свечи, толком разглядеть ничего не удалось, я увидел лишь надгробие, но это стопудово именно то захоронение, которое нам нужно. Отыскивать камень в стене, на который следовало надавить, у меня тоже времени не было.
– Отлично! – обрадовался Березин. – Вот только как бы попасть туда и заглянуть под надгробие?
– Может быть, прямо сейчас пойдем и глянем? – предложила Женя Аксенова.
Стоявшая с задумчивым видом Мария Тропинина покачала головой, причем ее странно торчавшие пегие волосы, смахивающие на листья хлорофитума, даже не пошевелились, и медленно проговорила:
– Не думаю, что это хорошая идея, на виду у всего собора лезть толпой в усыпальницу, разыскивать кнопку и проникать в захоронение. Если попытка не удастся, нас сразу же сцапают служители собора или охранники и сдадут в полицию. Тогда второго шанса заглянуть в усыпальницу Святого Иоанна у нас не будет.
– Действительно, у нас есть только одна попытка проверить, на месте ли сокровища Колумба, – согласился Егор Тепляков, потирая острый подбородок и явно что-то прикидывая в уме. – У кого есть какие предложения?
– У меня! – поднял я руку, как прилежный первоклассник, желающий привлечь внимание учителя к своей персоне.
Все члены нашей команды обратили ко мне любопытные взоры.
– Предлагаю дальше вместе с нашим гидом продолжить экскурсию, – заговорил я, опуская поднятую руку, – а потом вернуться в Сусанну Круз, покупаться оставшееся до захода солнца время в море, позагорать, а вечером сходить в кабак.
Не понявшая, о чем идет речь, Аксенова-младшая с глуповатым видом захлопала длинными накрашенными ресницами и показала мне большой палец:
– План отличный! Только в нем не говорится, как узнать, на месте ли сокровища Колумба.
– Это правда, – поддакнула Аксенова-старшая и озадаченно посмотрела на меня. – А что с сокровищами-то делать?
– А про сокровища забыть… – криво усмехнулась я.
– Ну, Иго-орь! Сейчас не время шутки шутить… – обиженно протянула Саша. – И все-таки, – повернулась она ко всей честной компании, – пойдемте еще раз в храм, глянем в тот самый коридорчик.
– Я думаю, не стоит всем нам мельтешить перед видеокамерами, расставленными по собору, – заявил Егор. – Мало ли что в дальнейшем может случиться, потому не хотелось бы, чтобы наши изображения оказались зафиксированными на них.