Мой рассказ произвел ошеломляющее впечатление на одураченную компанию охотников за бриллиантами Христофора Колумба. Осознав всю глубину коварства и фальши Коронеля, все сидели потрясенные, ужасаясь своей глупости, доверчивости, наивности, из-за которых угодили в такую ужасную ситуацию. На сей раз тишину нарушила самая младшая из одураченных Коронелем участников придуманного им спектакля – Валерия Аксенова. По молодости и недомыслию она меньше всех понимала, что мы натворили, и потому со свойственным подросткам умением быстро оправляться от удара раньше всех пришла в себя.
– Значит, – проговорила она, шмыгнув носом, – Николай Сильвестров был в сговоре с Березиным, и, пока Михаил отвлекал вас, Игорь, в усыпальнице святого Иоанна, он проник в храм и украл крест и драгоценности?
Я покачал головой и насмешливым взглядом обвел всех присутствующих за столом:
– Нет, это не так. Сильвестров ничего не крал.
– Что?! – вытаращила глаза Мария Тропинина. – А кто же тогда? Ведь Миша все время находился рядом с тобой!
Я выдержал театральную паузу и тихо произнес:
– Вор, взявший из собора крест, сидит сейчас здесь с нами за столом.
– И… и… Кто же это? – с испуганным видом, заикаясь, спросила Смольникова.
Я поочередно взглянул в глаза всех участников проникновения в собор Санта-Лучина, наконец уставился на женщину с пегими волосами и твердым голосом ответил:
– Это ты, Мария!
Тропинина несколько мгновений сидела в оцепенении, затем воскликнула, разыгрывая возмущение: