— Ламаиты, Осаки.
— Ламаиты? Да, только они знали, как можно использовать мое состояние, — сокрушенно сказал он.
— Это все в прошлом, Осаки, забудьте это.
— Забыть? — прошептал Осаки, повернув голову к Рите. — Этого нельзя забыть, — добавил он тихо.
Рита заговорила о прошлом.
Осаки, погрузившись в воспоминания, стал разговорчив. Он начал объяснять Рите причины, побудившие его удалиться сюда. Оживленно беседуя, они забыли про действительность. Короткий сухой треск, донесшийся до них, напомнил им о ней.
Над столом выявлялась фигура старейшины монастыря. Фигура оформилась. Взор старейшины, испуганно скользнув по комнате, задержался на Орлицком.
— Ты их узнаешь? — жестом показав на трупы, сидящие за столом, задал вопрос Орлицкий.
В глазах старейшины отразился испуг. На лице появилась растерянная улыбка. Молча, он отрицательно покачал головой. Орлицкий улыбнулся.
— Как же мог ты убить их, не зная даже, кого ты убиваешь?
— Это не я их убил, — произнес старейшина, пристально взглянув на Осаки. — Брат Осаки может подтвердить вам, что нашим уставом запрещено кого бы то ни было лишать жизни!
— Осаки, не волнуйтесь! Успокойте его, Рита, — приказал властным голосом Орлицкий.
Рита нежно усадила Осаки обратно в кресло. Осаки, покорясь ей, больше не порывался встать.
— Переведите ему, Рита, — фиксируя взглядом старейшину, — произнес Орлицкий, — как же он мог приказывать Осаки убивать, если его устав это ему запрещает?
Старейшина, не дослушав Риту, энергично запротестовал.
— Меня оклеветали перед моим братом, — проговорил он заискивающе. — Мы ушли от людей в поисках личного совершенства. Традиции секты заложены много тысячелетий тому назад. У нас нет связи с внешним миром и никогда ее не было.
— А взрыв помнишь? — перебил его Орлицкий.
Старейшина побледнел.
— А сколько ты должен был получить за нашу смерть? — не унимался Орлицкий.
Старик сокрушенно молчал.
— Говори! — крикнул Орлицкий, топнув ногой. — Говори, кто тебя превратил в палача?
— Джильотти, — чуть слышно прошептал старик. — Он лично прилетал сюда и провел здесь неделю, — подтвердил старейшина.
— Вам теперь ясно? — обратился Орлицкий к Рите и Осаки, следившим с напряженным вниманием за происходящим. — А теперь, — обратился он снова к старейшине, — давай говорить серьезно. Ты отнял от них жизнь, верни ее им старик.
Старейшина молчал, избегая взгляда Орлицкого.
— Я, — продолжал Орлицкий, — моими аппаратами не могу вернуть им жизнь. Посадить тебя в каменный мешок со всеми твоими ламаитами, перебросить вас за тысячи километров отсюда я могу, но вернуть им моими аппаратами жизнь я не в состоянии. Ты это понимаешь, старик! — угрожающе воскликнул Орлицкий.
В ответ старейшина беспомощно развел руками.
— Если не можешь, — саркастически улыбнулся Орлицкий, — научись. В каменных мешках ты и твоя братия будете иметь достаточно времени, чтобы постичь личное совершенство.
На лице старейшины отразился безумный страх.
— Мы не готовы к заточению в каменные мешки. Мы умрем! Нам нужно время. Дайте хоть несколько дней, чтобы подготовить себя, — как в бреду, обращаясь то к Рите, то к Орлицкому, говорил старейшина.
— А им ты дал время, чтобы подготовиться к смерти? — холодно возразил Орлицкий. — Когда, старик, ты достигнешь той степени совершенства, что сможешь воскрешать и воскресишь их, ты будешь свободен. Если не сможешь достигнуть — вини себя.
Старейшина бросился, рыдая к ногам Риты.
— Встань! — решительным голосом сказал Осаки. — Я буду следить за тем, чтобы вы не умерли.
Луч надежды блеснул в глазах старика.
— Брат мой, любимый брат, — подползая к нему, забормотал старик.
— Молчи! — перебил его Осаки, брезгливо отстраняясь. — Я обеспечу вашу жизнь в мешках по вашему уставу.
— Осаки! — удивленно воскликнул Орлицкий, — к чему вам оставаться с ними?
— Так нужно!
Звонок, раздавшийся в углу, прервал Осаки.
Орлицкий взглянул на часы.
— Через 3–4 часа, — произнес он, — армада Джильотти долетит до нас. Кто-то. — подозрительно взглянув на старейшину, закончил Орлицкий, — умудрился его известить о том, что мы здесь.
XII
— Вальден, верни мне Неро! Вальден!
В широкой сводчатой зале, уставленной машинами, Вальден беспомощно стоял около рыдающей Лили. Все были поставлены на ноги, чтобы найти Неро. Обысканы были все закоулки. Вислоухий Неро, сделавшийся вдруг героем дня, исчез бесследною Собравшиеся в зале сотрудники Вальдена беспомощно разводили руками. Их начал мучить вопрос о неожиданной опасности, которая могла настать оттуда, куда исчез Неро. Этот урод за день своего пребывания в их подземном царстве нашел возможность ускользнуть незамеченно не только для них, но и для всех их хитроумных приборов. Этот толстый избалованный пес доказал, что есть какие-то неизвестные им ходы, связывающие их помещение с внешним миром. Пошептавшись между собой, один из них подошел к Вальдену. Выслушав, Вальден кивнул головой. Прозвучал ряд команд, коротких и отчетливых. Заинтригованная ими Лили перестала плакать.