Конечно же я уже догадалась, кем мог быть знакомый Фелисити. Он точно не последний человек здесь. Вряд ли рядовой сотрудник такой как бармен, мог дать VIP-проходку для двух малознакомых девушек. А вот владелец, управляющий или старший менеджер… Было в нем нечто отталкивающее и не из-за его поведения и слов. Хоть я бы не смогла точно сказать, что заставило меня так думать, но чутье впервые так хорошо работало именно с этим человеком. А я привыкла доверять предчувствию, особенно в свете последних событий, происходящих в моей жизни.
Более того меня задел такой пренебрежительный тон в отношении моих родителей, который бы я могла простить подруге, но не ему.
- У них тоже очень богатая фантазия. Иначе, как можно объяснить название клуба, которое лучше бы подохло какой-нибудь клинике для душевнобольных людей?
Я услышала смешок за спиной. Бармен сделал вид, что закашлялся, но все же мы все поняли: намек он оценил и знал все обстоятельства, при которых было выбрано название. Теперь, боюсь, не видать ему премии за смену. Но Валмолона вовсе не задели мои слова. Он только сильнее заинтересовался в продолжении нашей беседы.
- Что верно, то верно, – пожал он плечами и, убрав руку с талии Фелисити, взял протянутые барменом коктейли. – Все напитки сегодня за счет заведения.
Феси сразу же приняла коктейль со взбитыми сливками, на верхушке которых была маленькая вишенка. Мне достался тот же яблочный коктейль. Я благодарно кивнула бармену и отпила через соломинку, на этот раз не торопясь, чтобы вечер по итогу не закончился в обнимку с унитазом.
Вал нахмурился и достал из заднего кармана телефон. Музыка не позволила услышать, что ему говорили, но по губам мне стало понятно, что он выругался. Это меня позабавило. От чего-то я мысленно поблагодарила того человека, который вызвал злость и раздражение у него.
- Мне нужно отлучиться по делам, но я скоро вернусь, – улыбнулся Валмолон и поцеловал Феси в щеку. А на меня он бросил беглый взгляд и поспешил слиться с толпой. Но я все равно то тут, то там замечала его белокурую шевелюру.
Подруга провожала его влюбленными глазами. Она довольно попивала напиток через соломинку и пританцовывала на месте. Я все это время смотрела ей в затылок, пытаясь его прожечь.
- Смысл слова «развеяться» разбился на миллионы, миллионы осколков, как и мое сердце, – театрально проговорила я.
Феси замерла и медленно повернулась ко мне. Она застыла с трубочкой и старалась быстро оценить степень моего раздражения. Как по щелчку, она оживилась.
- Ну как тебе? – растягивая каждое слово просила Фелисити, как кошка, прижимаясь ко мне.
- Ты конкретно про что? Про «плюс один»? Или про ваше тошнотворное воркование? Или про мое имя? А может про то, что ты мне соврала насчет «развеяться»?
Фелисити поперхнулась и отскочила от меня.
- Я… Я…
- Расслабься, – выдохнула я со смешком. – Могу только сказать, что ты полностью оправдываешь свое имя.
- В каком смысле?
- Уж слишком ты удачливая, хотя, если этот Валмолон окажется каким-нибудь мафиози, сутенером или наркодилером, то удачей тут даже отдаленно пахнуть не будет.
- Уж не знаю, чем еще тут будет пахнуть, но могу с уверенностью сказать, что Вал не мафиози и не наркодилер, и тем более не сутенер.
Я пожала плечами и задумчиво покрутила соломинку. Мы с Феси синхронно повернулись к залу и облокотились на стойку. Каждая медленно втягивала напитки и наслаждалась странным спокойствием и умиротворенностью.
- Я все еще недостаточно пьяна, чтобы идти туда, – выдохнула Фелисити.
Парочку танцоров уже были достаточно навеселе, чтобы создать массовую вакханалию с довольно откровенными танцами. Мне сразу вспомнилась картина из одной энциклопедии по истории и культуре Древнего Рима. На ней был изображен пир, который в конечном итоге закончился развратной вакханалией.
Я наблюдала за людьми и чем больше всматривалась, тем больше казалось, что наряженные монстры, ведьмы, вампиры слишком сильно прониклись своими ролями. Некоторые очень натурально имитировали укусы кровососов как в каком-нибудь фильме.
- Думаю, ты больше ждешь возвращение блондинчика. Поэтому и не торопишься присоединиться к вакханалии.
- Да, но… Эй! – Фелисити чуть не разбила стакан, с силой ставя его на барную стойку. – Прости! Правда, прости!