- Наша работа – не вопросы задавать, а исполнять приказы! – гаркнул второй. – Сказано привести живой, значит приведем живой.
- Но никто не говорил, чтобы она была целой и невредимой.
Последовавший после этих слов злобный смех еще сильнее напугал Церсию.
- Ладно, давай еще осмотримся. Наверняка где-то спряталась.
- Да тут, испачканному в крови, спрятаться некуда! На фоне снега она бы светилах как фонарь.
- До этого были кровавые следы. Они закончились сразу после ручья, а дальше ничего. Словно сквозь землю провалилась дрянь! Столько крови не смыть так быстро.
- Может на дерево забралась?
Охотники замолчали, но Церсия слышала, как они топчутся на одном и том же месте. Видимо высматривая ее на ветках.
Корень опасливо затрещал. Сверху на голову девочки посыпались мелкие опилки, пыль и засохшая листва.
- Нет, ничего не вижу.
Как на зло нога Церсии соскользнула в самый неподходящий момент.
- Чшь! Слышал?
Церсия задрожала. Ее глаза наполнились слезами от страха. Сердце билось так быстро, что казалось вот-вот прорвется сквозь грудную клетку.
- Я точно слышал. Где-то близко…
Один из преследователей достал меч. Церсия теперь точно знала, как звучит металл, скользящий по ножнам. Он отбросил ее в недавние события, которые не забыть никогда.
Картина горящей деревни отпечатался в ее памяти. Как люди спасаясь от огня, выбегали на улицу и обрекали себя на еще более ужасную смерть. Стрелы и клинки беспощадно вонзались в живую плоть. Не важно: ребенок, женщина, старик или здоровый мужчина. Все умирали в одинаковой агонии. Либо огонь, либо клинок и стрелы. Кто-то предпочел сгореть заживо, не поддавшись на уловку палачей – выкурить всех деревенских из домов.
Никому не удалось спастись, кроме Церсии. Даже ее родителей постигла участь павших сельчан.
В ушах появился звон. Который постепенно уступил место отголоскам кровавой трагедии. Суматоха в деревне началась неожиданно и стремительно. Крики становились все громче. Звук ломающихся от пламени крыш, летящих стрел, ударов металла о металл. И самое ужасное – звук, когда разрезают плоть. На ее глазах несмотря на то, что мать пыталась оградить дочь от ужасной картины, один из палачей одним ударом меча вспорол живот отцу. Он закрыл своим телом семью. Брызги крови попали на черную броню убийцы. Они стекали ручьем, падая на белоснежный снег. А часть капель попали на одну единственную открытую часть тела – щетинистый подбородок.
Церсия как завороженная наблюдала за этим, не осознавая до конца происходящего. Ее мать закричала и разрыдалась. Она все повторяла имя мужа. Снова и снова. Молила Хаос смилостивиться над ними. Отказывалась верить в происходящее.
Внутри Церсии что-то надорвалось от отчаянного плача матери. В груди появилось давление и, казалось, вот-вот что-то взорвется внутри девочки. И тогда Церсия закричала. Ее крик разорвал убийцу на куски. Он словно лопнул изнутри как пузырь. Кровью и плотью накрыло Церсию и ее мать. От шока и потрясения, они не сразу сообразили, что нужно бежать пока была возможность. Но тела не слушались. И мать, и дочь как загипнотизированные смотрели на последствия крика Церсии и на мертвое тело мужчины, что еще утром был любящим мужем и отцом. На плохо слушающихся ногах Церсия подошла к нему. Он лежал лицом вниз. Земля под ним превратилась в кровавую лужу. Снег растаял и смешался с кровью и землей, став густым и липким.
Она пыталась звать отца, но голос не слушался. Из горла было слышно только неразборчивое хриплое бормотание. Церсия не сдалась, продолжая толкать его, стараясь разбудить. Только когда мать насильно подняла ее на ноги, девочка смогла очнуться от морока и отрицания. Они обе побежали к лесу. Но их настигли прямо у опушки. Мать Церсии наказала ей бежать дальше и не оглядываться, чтобы та не услышала. Девочка повиновалась. Соблазн ослушаться был велик. И Церсия обернулась, когда до ушей донесся последний предсмертный вскрик матери. Ее тело обмякло и упало к ногам убийц.
Церсия заставила себя бежать, не разбирая пути. Слезы застелили взор. Несколько раз она падала, оставляя после себя кровавые пятна на снегу. Не удивительно, что палачи смогли так быстро взять след.