- А еще я, кажется, не представился, да? – мальчишка почесал затылок, слегка растрепав длинные волосы, которые и без того были все перепутаны.
Церсия еле заметно кивнула.
- Вот балбес! – он ударил себя по лбу. – Мое имя - Валмолон!
Он протянул руку. Церсия несколько раз переводила взгляд с нее на светлые чуть ли не прозрачные глаза спасителя.
- Ты не знаешь, как знакомиться? – усмехнулся Валмолон.
Девочка возмущенно нахмурилась. Страх исчез, уступив место гневу. Церсия сжала руку Валмолона так, что она хрустнула.
- Ай! Совсем что ли?! – он хотел выдернуть руку, но теперь сам оказался в ловушке.
- А вот и умею, – шепотом сказала девочка. – Мое имя – Церсия.
- Чего? Что еще за «церса»?
Девочка сделала шаг, и ее нос коснулся его. Она заглядывала прямо в душу нового знакомого, отпечатывая свое имя и облик в памяти.
- Церсия, – твердо повторила она. – Мое имя – Церсия. Запомни.
После этого все перед глазами расплылось и потемнело. Ее тело стало невесомым. Тяжесть и боль от пережитого уступили место легкости и забвению.
Я подскочила как ужаленная, больно ударив локоть. Лихорадочно осматриваясь, я пыталась вернуться к реальности после слишком настоящего и яркого сна.
Читальный зал опустел и только мой стол освещала небольшая лампа. Мне стало не по себе. Не было даже слышно мадам Марч с тележкой. Под закрытие она развозила на ней книги и расставляла их по полкам отделов.
Надо уходить быстрее!
Я бросила взгляд на записи. Я остановилась на половине так и не закончив анализ над текстом Одиссеи. Пока я собирала вещи и пыталась отвлечься, пересказывала самой себе прочитанный материал. Все записи о Цирцеи или Кирке (как ее называли некоторые авторы и исследователи) отличались друг от друга различными не состыковками. Где-то говорилось, что Цирцея была женой Одиссея и матерью некоторых его детей, а в других источниках об этом даже и речи не было. Но все же авторы сходились на том, что Цирцея была невероятно красивой, умной, хитрой женщиной обладающей сильной магией. И как печально, что она встретила трагический конец от рук мужчины, которого по-настоящему любила.
Ну почему именно Греческие мифы? Отец – англичанин с аристократическими корнями и француз, мама – чистая англичанка. Почему они выбрали для меня имя Древнегреческой ведьмы? Не желали же они мне такой же печальный конец как у нее? Жаль я уже не могу спросить их об этом.
- Вы еще здесь?
Я подпрыгнула на месте и из рук выпала ручка, звонко упав на каменный пол. Сбоку от меня появилась грозная на вид женщина не старше сорока. Она носила тугой пучок, в который всегда была воткнута ручка или карандаш. Огромные очки с толстыми линзами делали ее глаза в несколько раз больше. Будто мадам Марч объединяла в себе две противоположности: профессоров Макгонагалл и Трелони.
- Мисс, библиотека закрылась десять минут назад. Похвально, что вы так рветесь к академическим знаниям, но извольте свое время распределять так, чтобы заканчивать работу вовремя.
- Эм, да, простите, мадам Марч. Кажется, я слишком сильно увлеклась.
Мадам Марч бросила взгляд на разложенные книги с конспектами и нахмурилась.
- Я все уберу, – поспешила оправдаться я за беспорядок.
Но мадам Марч остановила меня подняв руку.
- Я сама, – выдохнула она. – Идите домой. На улице уже стемнело и лучше вызвать такси.
- Ничего, меня заберет подруга, да и автобусы до метро еще ходят, – улыбнулась я, взглянув в телефоне на время, и поспешила сложить оставшиеся вещи в сумку.
Мадам Марч не любит повторять дважды и, если она сказала, что помощь ей не нужна, настаивать не стоит.
Я как можно быстрее вышла на улицу и тут же поежилась от холода. Натянув ворот свитера на подбородок и запахнув кожаную куртку, которую ни в какую не хотела менять на теплое пальто, поспешила в сторону автобусной остановки. Фелисити могла меня как раз подобрать с нее.
По пути я попыталась дозвониться до нее, но как по року судьбы сотовый оператор решил именно в этот момент заняться ремонтом сети.