– Что-то случилось? – на плохом русском поинтересовался шотландец, настороженно смотря на лицо русского царя, выражавшего необычайное довольство, чего обычно не наблюдалось.
– Операция «Большой куш» начинается.
– Но мы же не готовы…
– Сколько у нас войск?
– Три наспех развернутые пехотные бригады, батальон морской пехоты и шесть рот конных егерей. Суммарно около восемнадцати тысяч.
– Вооруженных новейшими французскими фузеями со штыком нашего производства. А егеря так и вообще – нарезными штуцерами под секретную пулю. Да и новых пушек отлито изрядно.
– И что с того? У Бахчисарая восемьдесят тысяч да кое-что в османских гарнизонах.
– Было.
– Что было? – не понял Гордон.
– Ушли войска хана на запад – под Белград. Пять дней назад как прошли Перекоп. Скоро начнут через Днепр переправляться. Не все, конечно, но через перешеек прошло около пятидесяти тысяч, включая три тысячи мушкетеров личной гвардии хана.
– То есть…
– Да. Мы со своими восемнадцатью тысячами не встретим там достойного противника. Главное – позволить войскам Саадета уйти подальше. За Днепр, а лучше за Дунай. Надежный заслон у днепровских переправ мы поставим. Думаю, две роты конных егерей справятся. Заодно и прочих разбойников погоняем.
– Но войска в пехотных бригадах не обучены совсем.
– Они набраны из охочих стрельцов и старых полков нового строя. У всех за спиной от двух и более военных кампаний. Да, они далеко не так хороши, как нам хотелось, но ведь все должности от звеньевого до бригадного командира занимают наши люди. Так что не все так плохо.
– Эх… боязно мне. Очередной поход в Крым. Сколько их было?
– Скажи, разве мы с тобой когда проваливали начатое дело? Излишне не переживай, Бог даст, накажем супостата… Вернем ему все годы набегов на Русь сторицей. Я верю, что Бог всегда помогает правому.
Глава 3
21 июля 1691 года. Керчь
Стоял полный штиль. Теплая, нежная погода, буквально обволакивающая чуть маслянистым ароматом теплого моря. Три часа утра. Луны не было. Сплошная темень и тишина. Лишь на двух османских галерах горели кормовые огни масляных светильников. Однако именно эта тишина и темнота скрывали от ненужных взглядов аккуратно крадущиеся малые галеры русских…
Абдула сонно потер глаза и потянулся. Очередная вахта на этой вонючей лоханке его сильно раздражала, в то время как большая часть команды отдыхала в этом городишке. Да практически деревне! Три сотни жителей… С ума сойти! Но он не роптал на свою судьбу. После того что он учудил в Стамбуле, хорошо, что просто сослали в эти дикие места. Могли и голову снять.
Он стоял у борта и с довольным видом справлял малую нужду, наслаждаясь убаюкивающими звуками журчания струи. Но вот все закончилось. Османский моряк стряхнул свой «агрегат», убрал привычным движением в широкие шаровары и открыл глаза, намереваясь двинуться на свою лежанку. Но не тут-то было. Прямо напротив него из ночной черноты выплыло черное лицо незнакомца, сверкающего лишь зубами да белками глаз в отблесках тусклого фонаря.
Абдула не успел даже крикнуть, как крепкие, практически заботливые руки зажали ему рот и быстрым движением перерезали горло. После чего аккуратно зажали, чтобы не дергался. Горе-моряк попытался, но куда там. Три крепких морских пехотинца знали свое дело, устраняя объект без лишнего шума.
Не прошло и пяти минут с начала этого абордажа, как майор Гордеев вытер лоб от пота, выступившего от напряженного ожидания, и приказал пускать красную ракету. Галеры были захвачены чисто и находились под контролем бойцов роты морской пехоты.
– Как мы их! – довольно отметил командир первой роты, непосредственно выполняющей это задание.
– Шалопаи какие-то, – произнес Гордеев с недоумением и пожал плечами, вспоминая то, как их жестко гоняли в учебно-тренировочном центре «Заря» и к чему готовили. – Наверное, нас не ждали. А может, и вообще сброд.
– Похоже на то, – кивнул капитан, наблюдая за тем, как с шипением в небо уходила сигнальная ракета.
Город вообще никак на этот микрофейерверк не отреагировал, продолжая пребывать во сне, словно Османская империя не воюет уже больше десяти лет практически на всех фронтах, а совершает визиты вежливости.
Первая рота морской пехоты тем временем потихоньку «осваивала» трофеи, разворачивая их в сторону моря с помощью прикованных к скамьям рабов. Которые, кстати, даже не пискнули во время штурма и по возможности помогали, пару раз придерживая больно резво вырывающихся турок.