- Сортир есть, - скупо улыбнулся Медушевский, - а в остальном обстановка сугубо спартанская. Сидим в холоде, жуем, как правило, сухари и скудную похлебку. Зато генералы стремятся из ставки с большой поспешностью. Только их и видели. Все в войсках!
Замечание было многообещающее, и великий князь уже тихо ужасался и буквально побаивался Ставки. Но вблизи она была очень даже не дурна, палатки и шалаши были поставлены линеечку в нескольких рядов и даже на поверхностный глаз изрядно утеплена. Дороги посыпаны песком, военные зазря не шастали, а пьяных, что порою бывает, совсем не виделось. Приличная деловая обстановка.
Уже втроем (генерал, великий князь и его адъютант) они шли посреди легких строений не слишком долго. Около большой палатки Медушевский о чем-то переговорил с часовым и решительно прошел внутрь. Михаил Александрович вынужденно пошел за ним. Стоять около палатки, как дурак, он хотел еще меньше.
Алексей Николаевич Куропаткин терпеливо ожидал, когда генерал и офицер войдут. Нет, все это из ряда курьезов. Лучше так: когда генерал и великий князь – это вернее – войдут во внутрь палатки.
Дождавшись, приветливо кивнул Медушевскому, которого недавно сам отправил на железнодорожную станцию для встречи и догляда за именитым гостем. Обменялся крепким рукопожатием с его императорским высочеством великим князем Михаилом Александровичем.
Юридически сейчас он уже не цесаревич и не наследник правящего императора. Всего лишь великий князь.
НО
Единственный сын императора Николая II Алексей довольно слаб и неизлечимо болен гемофилией. Это хотя и не раковая опухоль, быстро е умрет, но все равно не сахар. А российский императорский престол ой как тяжел. По стране уже который год ходят слухи, что правящий монарх, если что, хочет передать власть именно брату Михаилу, и рождение больного сына только укрепило его в намерении выдвинуть крепкого физического и умного головой родственника.
Уж не для этого и прибыл в действующую армию Михаил? Получить авторитет у генералов или, хотя бы, узнать их настроение и потребовать императорский престол? В этом отношении он легко может стать, как минимум, военным министром при императоре Михаиле II!
Только вот, - Куропаткин оценивающе посмотрел на него, - что же Николай II так скромно желает его назначить только командиром полка? Сам боится? Пожалуй, с ним можно будет хотя бы поговорить невзначай. Бригад и дивизий много, великих князей в армии только один. Если едут на Дальний Восток, то только на флот, к самотопам.
- Ваше императорское величество, очень вас видеть, - искренне и широко улыбнулся генерал от инфантерии, - как приехали, где остановились? Есть ли какие замечания, просьбы?
- Благодарю, ваше высокопревосходительство, приехал замечательно, просьб и замечаний не имею, - скромно отказался Михаил Александрович, уточнив, - кроме одной – получить полк и быстренько отбыть к нему. Война-с!
Реакция Куропаткина ему не очень понравилась, и он хотел поскорее от него отбыть. От греха подальше! Не зачем ему и на поле боя надоедливая политика. В Санкт-Петербурге при императорском дворце набрался до тошноты.
Однако от нужного главнокомандующему разговора он все равно не отвертелся, как не старался. Судьба!
Впрочем, великий князь особо и не старался. Уже Александр Сергеевич Вершинин прекрасно понимал, что его реципиент в начале ХХ века слишком весомая в этом мире фигура, чтобы вот так скромнехонько сесть на кро-о-о-хотное место командира полка и там спрятаться.
- Ваше высокопревосходительство! – прямо и честно сказал он, - мы со своим августейшим братом перед поездкой подумали об этом и решили, что пока рано. Я ведь больше гвардейского эскадрона не командовал, да и то не долго. А тут сразу дивизию или бригаду.
Сказал и понял – здесь его не услышали. Куропаткин очень хотел дать ему хотя бы бригаду и оставить при себе. Какая будет карьера у генерала!
И чтобы она оказалась, Куропаткин всеми мерами попытается бригаду, как бы сказать помягче, всучить? Фига се! Но он-то такой жизни не хочет!
- Нет, полка мне пока хватит, ваше превосходительство! - жестко отрезал Михаил Александрович, всем видом давая понять, что тема ему будет неприятна, и они могут даже разругаться.
Так вести себя чином выше нехорошо, но генерал выдюжит. Сам захотел встать на императорский паркет. Вот и получай ответку!