133 восточно–сибирский полк
Сам полк ему тоже показался. Во всяком случае, до военных действий. А то бывало, генералы наврут с три короба, а в реальности и нет ничего. А здесь солдаты, как мирного времени, так и военного, были молодцеватого вида, здоровые и упитанные. Офицеры – вся кадрового состава. Прапорщиков военного времени, как в первую мировую еще не было. Ну и слава богу!
Но в остальном это также было еще начало ХХ века. На три батальона, больше полторы тысяч солдат и офицеров оказалось несколько трехдюймовок и станковых пулеметов и все! бедность несусветная!
И то Михаилу Александровичу особо указал командующий первой армии Линевич, что его полк был выбран в качестве образцового и показательного и в нем больше тяжелого оружия.
В обычных же пехотных полках еще не было ни орудий, ни пулеметов. В дивизиях создавались артиллерийские бригады трехдюймовок, бившие, как правило, настильным огнем прямой наводкой. Правда, проводились опыты и навесным огнем, но периодически. На всю армию были выделены несколько тяжелых артдивизионов и пулеметных команд. Эх, винтовочка – винтовка. Только ты нас и спасешь!
Так что, если ваше императорское высочество хочет отказаться…
Ваше императорское высочество отказываться не собиралось, о чем сказало, даже не дав генералу договорить витиеватую фразу.
Линевич поморщился, но ничего не сказал. Нарушение дисциплины, конечно, на лицо, но ведь это великий князь, ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО!
Чуточку поговорили. Генерал Линевич, хоть было уже по этому времени весьма стар, а разум его оказался забит старыми инструкциями и положениями, совершенно не нужных в текущих условиях, однако был человек довольно разумный. С доводами его было согласится нельзя, но категорически опровергать тоже сложно.
Линевич был человеком еще XIX века, современных орудий он не принимал, пулеметов вообще не понимал, как вид оружия. Зато был в восторге от винтовки Мосина, получаемой в частях как раз в это время.
Нормальный генерал со своими штатными тараканами. Многие стереотипы и директивы, конечно, были совершенно устаревшими и нелепыми. Ну а кто доживал до старости лет с молодым разумом?
Михаил Александрович, проводя свою невзначай оформившуюся конную прогулку с прихваченными казачатами, своей частью разума, оставшегося от Александра Сергеевича Вершинина, привычно удивился факту поражения в Русско-Японской войне 1904-1905 годы.
И ведь отчего бы так нарываться? И солдаты молодцеваты и боевиты. И младшие офицеры боевиты и храбры, а старшие офицеры – грамотны и квалифицированы. И генералы, пусть и староваты, и дряхлы, и с большими животами, н не съехали еще с ума. Во всяком случае, не дурнее японских.
А ведь поди ж ты, такой гулкий щелчок получили. И ладно бы только по монаршему самолюбию. Нет же, почти полста лет после этого отвоевывали русскую землю. А уж огрызаться от той же Японии приходилось и в XXI веке. Да и в XXII веке, наверное, придется!
Охо-хо-хо, ну и вляпаться же он сумел в такую войну! Благодаря чему? Бог, природа, глупая блондинка на отечественном чуде, сбившая его насмерть на пешеходном переходе?
В полк они приехали вечером, с густыми сумерками. Его солдаты и офицеры прибыли только накануне, приехав на той же железной дороге. Но, как доложил начальник штаба полка подполковник Решетов, палатки и не достающиеся шалаши уже были поставлены и достаточно утеплены. В дороге никто не замерз, не заболел, не дезертировал. Словом, все нормально.
Интендант полка капитан Сутулый (это была фамилия, а не прозвище) доложил о поставках. Хотя какие там поставки! На единственной железной дороге на тысячи верст, когда тысячи людей кое-как добиралась с оружием и лошадьми, тыловики умудрялись поставлять не только огнеприпасы, но и продовольствие.
Но опять же, как продовольствие. Несколько месяцев пути отсекли почти все продукты, в том числе мясо, животное масло, хлеб, муку. Не портились только немногие крупы и сухари с водкой. Вот их ели и пили.
Сутулый отрапортовал, что со снабжением все хорошо.
Приходилось верить на слово. Хотя, надо сказать, офицеры своего командира полка встретили, в общем-то, хорошо. После первых минут настороженного разговора, когда стороны здоровались и пытались догадаться о тайных позитивных и негативных признаках собеседников, обстановка заметно потеплела. Ведь пришла пора кушать! А любая еда сдруживает.