Глазами пообещав интенданту, что потом он с ним пообщается, великий князь на время о нем забыл, беседуя с присутствующими офицерами.
Ужин с перловой кашей без мяса, но с водкой еще более оживил атмосферу. А когда в палатку смущенно вошли три медицинские дамы, одетых, как сестры милосердия. Михаил Александрович специально для себя обозначил КАК, поскольку уже раз прокололся с врачихой. И, во всяком случае, одна из них точно казалось врачихой. Алика Антипова. Эта-то здесь откуда?
Впрочем, в данном случае это было не важно, за ужином они были обычными женщинами или, с учетом времени и места в общества дамами.
Случайно или нечаянно, рядом с ним оказалась Алика. Великий князь только улыбнулся. Ирен была далеко, красивая Алик рядом, а он совершенно не железный и, с учетом пару стаканчиков водки, совсем не против хотя бы поболтать.
Алика разговорилась первой. Не жеманничая, выпила водки, хотя и только половину стакана, по мужски лишь занюхала ржаным сухарем. И только после этого угрюмо посмотрела на великого князя:
- Я приехала сюда, как практикующий хирург, а не как женщина легкого поведения! Понятно или нет?
Великий князь в панике схватился за первое, что попалось – стакан водки. И выхлебал ее залпом. Неужели у него так все вырисовывалось на лице?
Острая водка, жгуче отдающееся спиртом, привела его в чувство. И немного в бешенство. Кто она такая, чтобы учить его – МУЖЧИНУ, ПОЛКОВНИКА и ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ?
Посмотрел на нее. Лукавая, довольная, улыбающаяся. Да ведь она рада, что вывела его из себя! Скотина языкастая! Сволочь! Ну, я ее сейчас!
Посмотрел на знаки различия, довольно промурлыкал:
- Скажите, вольноопределяющая… вы ведь вольноопределяющая? Почему вы в таком звании. По сути, рядовая. Хотя, как вы говорили, практикующий хирург. Отсутствие офицерского звания говорит, что ваше медицинское командование не признает в вас врача. В лучшем случае, квалифицированную сестру милосердия, не более. Не так ли, сударыня?
Словесный удар оказался очень точный и весьма болезненный. Алика убрала с лица улыбку. Вместо этого там появилась болезненная гримаса. Она пробормотала:
- Они не хотят женщину – врача. Мужланы!
Желание посмеяться над Аликой исчезло. Да и то, даже поболтать им было некогда. Михаил Александрович был командиром полка, действительным, а не номинальным только что приехавшим. Разумеется, часть его забот взял на себя начальник штаба, часть товарищ (заместитель) командира полка, предусмотрительно определенный сразу же с назначением великого князя. И все же командир полка есть командир. Многие вопросы мог решить только он. Тем более в ранге великого князя, которому по большому счету будет наплевать приказы и командира бригады и начальника дивизии.
Полк проехал пол России – от центральных губерний до Маньчжурии и параллельно с этим дополнительно формировался. Костяк его был собран в центре страны по принципу – с бору по сосенке. То есть с каждого существующего полка, как правило, брали по нескольку человек – старослужащих солдат и офицеров. Понятно, что при таком отборе, как начальство сверху не старалось, но, прежде всего, отдавались слабые и не дисциплинированные. Но все равно, по сообщению подполковника Решетова, как это было не удивительно, общий набор кадровых военнослужащих оказался очень даже не плох.
А вот новобранцы, собранные по полосе железной дороги Урала и Сибири, оказались хуже. И физически слабы, и морально не тянут. А уж военная подготовка у них оказалась совсем безобразна. Будто и не служили совсем.
Михаил Александрович выпил еще полстакана водки, не чувствуя вкуса. Хороши же они, генералы, в Санкт-Петербурге! Отдали приказы и забыли. Или как?
Подождал, пока водка уляжется и заодно сам успокоится. Поспрашивал по другим вопросам. По зимнему обмундированию все было, как всегда, плохо. Нет в стране такой военной формы, как вида. А по пище он уже сам почувствовал – дерьмо дело! Придется завтра всюду пройти тщательно, всюду втаскивая свой нос и везде своими руками. Иначе никак
Сделал вывод и в хмельном состоянии рванулся в серьезные разговоры с легкими ни к чему не обязываемые словесные интрижки с Аликой. Все на завтра!
Зато утром все это очень даже сказалось – как физически, так и морально. Выпил крепкого чаю, как всегда, полегчало. В первый раз, что ли, в столичной гвардии с глубокого похмелья да на парадный плац тянуть носок?