- Вот что! - рявкнул Михаил Александрович, бегло мазнув глазами по лицу интенданта, - все эти бумаги по снабжению я временно отменяю. На период войны с японцами. Сегодня же отпишу государю-императору о проведении тщательной проверке. Воинские припасы проводить из центра, продовольствие, за исключением водку и круп, покупать на месте!
- А финансирование? - пискнул интендант, уловив наиболее важное. Война – войной, а платить-то надо.
- В ближайшее время – взаимообразно из моих личных средств. Затем с возвратом из средств военного министерства, - распорядился великий князь, как полный генерал в немалой должности в министерстве.
Ага, - саркастически подумал капитан, - из министерства еще никто и нигде ничего не возвращал. Миллионами тают. Хотя, - сам себе возразил интендант, вспомнив, что тот не только полковник, но и великий князь, - брату императора, пожалуй, дадут. А может ему и мимо министерства ассигнуют. По-родственному.
Внешне же он, встал по стойке смирно, щелкнул каблуками, утвердительно кивнул головой.
Выпроводив интенданта, Михаил Александрович почувствовал, что вчерашний алкогольный синдром уже прошел. И уже не надо давиться горячим чаем, отходя от тошноты и головной боли. Поедим?
Утренний завтрак уже довольно давно прошел, а обед, хотя и был приготовлен, но пока допревал в котлах. Хотя обед там…
Придя на кухню один (то есть только с адъютантом) Михаил Александрович поинтересовался обедом. И не для себя, для личного состава полка. Кто ведь как кушает, тот так и воюют. Это Михаил Александрович усвоил четко из двух эпох. И не надо ему втирать, что и голодные хороши. Они-то хороши, но чаще с начальством.
Повар охотно отвечал на вопросы начальства. Их императорское высочество же! А вот насколько в этих словах было честности и правдивости, Михаил Александрович определить не решался.
Но, во всяком случае, командир полка узнал, что его подчиненные офицерского ранга зачастую заказывали дополнительные блюда из рыбы и мяса, которые здесь стоили не очень-то дорого. Во всяком случае, казне стоило хорошенько подумать, прежде чем решать, закупать ли их в Манчжурии или вести за тысячи верст из центральной России. А уж мука, рис, чумиза и прочие растительные культуры стоили так дешево, что он сразу решил – покупать только здесь. Может быть, потом оно вздорожает, но пока и дешево и свежо. А уж масло, яйца, птицу стоило покупать только здесь. Не говоря уже о молоке и свежем твороге, растущих здесь овощах.
Пришедшее с кухни начальство было наполнено таким злом азартом и желанием все переменить, что Сутулый, уже подстегнутый, не решился хоть как-то сопротивляться. Наоборот, он вольно или не вольно стал добровольно-обязательным помощником великого князя, деятельно резво скупая у окрестных торговцев и даже богатых крестьян продовольствие. Местное население, бедное, а, точнее, нищее, военным было не соперником. Вскоре благодаря деньгам великого князя и энергии капитана Сутулого на кухне собрался солидный запас продуктов местного производства, как животного, так и растительного назначения.
По представлению кухонных работников и приказу командира полка едва только был выдан регулярный обед из вегетарианской похлебки на первое и каши без мяса и даже без масла на второе, как сразу же был заложен еще один обед. Военнослужащим было обещаны борщ из свежей капусты на свином мясе и вареный рис с куском говядины.
Прошелся по подразделениям полка во время второго обеда. Общее впечатление – обжираволо. Хотя, людей можно понять. После каждодневной диеты мясо уходит с писком. Даже дамы и те не могли остановиться.
В принципе, в санитарный лазарет Михаила Александровича привела жалоба старшей медички небезызвестной Алики Антиповой.
В отличие от капризного и, чего уж тут говорить, матерщиного характера, бумаженция ее была написана толково. Здраво, умно, логично и, главное по положенной форме и по содержанию. Жалоба так позитивно отличалась от своей хозяйки, что он не поверил. А когда все же поверил, решил, что обязательно даст ей ход. Не Алике, разумеется, а жалобе. Ибо как за нехорошее надо наказывать, так и за хорошее благодарить. Иначе никак. Хотя в жалобе били его, но по порядку и, значит, он не возражал.
Так что полковая деятельность во второй половине дня по вине самого командира полка оказалась весьма пассивная. К тому же, все одно он нарушил распорядок дня, по его приказу ко второму обеду выдали водки. Выдали немного, всего по чарке, что при плотном обеде здоровенным мужикам было ни в одном глазу, но командир полка шестым чувством предчувствовал – донесли о нарушении!