В общем, причин ехать в ставку оказалось на удивление много и он, доложившись командиру бригады (начальник все же!), отправился к Куропаткину. Разумеется, рядовой полковник даже и не подумал бы прибыть к командующему. Армия это вам не школьный двор, чтобы шлындать туда сюда. Субординация! Дисциплина! Железный порядок!
Но великому князю было все-таки можно и он, немного нарушая существующие армейские нормы, отправился к генерал–адъютанту своего брата.
Вопреки его опасениям Алексей Николаевич был на него не суров. Кажется, он считал, что великий князь обязан быть самостоятельным уже по своему положению. Подписал, почти не глядя, бумаги по снабжению огнеприпасов и продовольствия, дал распоряжению по финансам и ласково посмотрел на Михаила Александровича.
Только тогда он догадался спросить, что же случилось в армии, не проявляют ли активность японцы? Оказалось, что проявляют, да еще как! Видимо, в ближайшие дни между двумя армиями произойдет решительное сражение. Может быть, определяющее ход всей дальнейшей войны.
Мукденское сражение! Столкновение, которое хотя и не стало проигрышным, но принесло массу негативных последствий, - молнией пронзила голову догадка, - а он таки еще не готов воевать. Черт побери, когда он уже станет уверен в своих полководческих дарованиях. Или совсем не станет?
Короче говоря, в преддверии большого сражения, которое потребует много сил, в том числе личных, генерал Куропаткин решил не усугублять положение в своем тылу и не противоборствовать с великим князем. Ибо с японцами он может выиграть и даже примириться, а вот с августейшими Романовыми, единожды начав войну, он может только проиграть.
И, кстати, Михаил Александрович не был спрятан в тылу. Со своим полком он был поставлен на второстепенном направлении. И опять же, здесь не было никакого враждебного намерения. Просто японцы выбрали другое направление. Выбрали бы это, его бы полк тоже подгребли в решающий бой.
А так Михаил Александрович самолично получил приказ:
- Прикрыть с оным полком при помощи других частей фланг главных сил в ходе сражения. Точка.
Ну, по поводу помощи тут еще большой вопрос, кто будет защищать. А в остальном правильно. Их дело маленькое – держать и не пущать!
Глава 4
Глава 4
«Дело у Вейнаня»
Его императорское высочество, великий князь Михаил Александрович величественно сидел на ветке дерева местной породы, как на дедовском престоле. С точки зрения казаков Его Высочества конвоя очень важно и, может, импозантно (так считали те, кто знал этот термин).
Остальные просто гордо косились на великого князя. Ишь, как им повезло. Ведь обычные станичники, прибыли на войну, а видят самого светлейшего брата ампиратора, смотрят, как он сурьезно думает. Можа и им крупицу царского ума даст? Вот на станице обрадуются им таперяча!
Михаил Александрович так, естественно, об этом не думал. Вот еще! и так дум много. Важных и весьма актуальных.
Сидел на дереве и смотрел на постепенно приближающихся японцев, размышляя о специфике этой войны. Ведь как ни говори, а Русско-Японская война была одна такая на технику бедная в нынешнем ХХ веке. Винтовки только приходят в войска, пушки и пулеметы в единичных экземплярах, как свидетельство технического прогресса. Танки и минометы появляются лишь в мыслях сумасшедших изобретателях, а создатель АКМ еще даже не родился, а не то, чтобы что-то изобретать.
Лепота! Только и подумать: «Пуля дура, штык – молодец», да в штыковую! Ух как! Картинно и во весь рост. Уже в Первую мировую так не получится. Пулеметы скосят атакующих, не дав разойтись мужицкой драке. А пока ничего. Штык еще рулит.
Однако наряду с позитивом был и очень сильный негатив. Например, разведка. О далеком космосе и беспилотных дронах говорить вообще не приходилось. Были бы плохонькие проводные телефоны. Его реципиент в армиях технически передовых стран встречал и сейчас Михаил Александрович – своего рода симбиоз попаданца XXI века и великого князя XX века – только качал головой, представляя, как бы облегчили жизнь Российской армии хотя бы эти слабые новинки будущей технической революции.