- Стало, ваше императорское высочество. Командир батальона поручик Малинин был тяжело ранен, а командир первой роты поручик Черемушкин, который фактически исполнял обязанности его заместителя, убит.
Оставшись без командира, батальон был растрепан, солдаты запаниковали и бросились бежать.
- И вы так спокойно об этом говорите? - не понял великий князь, - почти треть полка черт знает где, позиции в плохом состоянии!
- Солдаты были остановлены и возвращены обратно на свои позиции. Японцы выбиты, - доложил Решетников сугубо официально, успокоив командира полка.
-Ну и тогда что так трагично начинали? - начал уже сердится Михаил Александрович, - не говорите мне порциями по чайной ложке. Скажите сразу!
- Хорошо, ваше императорское величество, - согласился начальник штаба, на таким образом, что великий князь стал ожидать самое худшее извести. Дело в том, что вне официоза Михаил Александрович принимал звание его высочество. И то что один из ближайших офицеров упорно держится официального тона «императорское высочество» наводило его на мысли о плохом будущем.
- Положение было возвращено при помощи вольноопределяющейся Антиповой Алики! - на одном выдохе выпалил Решетников и замолчал, ожидая гневливой реакции командира.
- Ну те-с? - запутавшись в словах Решетникова, поинтересовался великий князь, - а что дурственного – батальон разбит, все офицеры убиты, потеряны орудия? Что плохого в полку, кроме как храбрость Антиповой?
- Больше ничего плохого, - удивленно произнес Решетников, - а вам разве очень неприятно?
Великий князь оказался просто в ступоре.
- Видимо, нам надо поговорить прямо и честно, Никита Николаевич, иначе мы до конца света не договоримся.
- Да, ваше высочество, - готовно согласился начальник штаба.
- Значит, в полку почему-то считают, что я плохо отношусь к Антиповой? – утвердительно спросил великий князь.
- Да, ваше высочество, - повторил Решетников.
- И потому буду против ее любого положительного поступка, а тем более ее награждения?
Решетников только молча кивнул головой.
- Это черт знает что происходит! - не выдержав, воскликнул Михаил Александрович, - извините, конечно, но в полку какое-то сумасшествие! Взрослые же люди, а ведут себя, как маленькие дети! Я думал, много солдат и офицеров погибло, а вы тут о бабах…
Великий князь только покачал головой, не в силах отойти от чувств.
Помолчали. Полковник от господствующих эмоций, а Решетников от дисциплины.
- Кстати, - сказал командир полка, - вам не кажется, что в полку есть шпион? Очень уж очевидно, что японцы оказываются в наших самых слабых местах.
- Никак нет ваше высочество, - благодарно посмотрел Решетников на смену темы собеседником, - мне кажется, японское командование просто угадывало, а я, в свою очередь докладывал о самих кризисных участках. Есть места и с более позитивным положением.
Великий князь заинтересовано посмотрел на него, требуя продолжать.
- После разгрома на нашем правом фланге, японцы пытаются найти слабой участник на левом. Надеждин, который постоянно находится там, сообщает о мягком давлении на нашу оборону. По несколько солдат постоянно пытаются прорваться, но при твердом отпоре тотчас же отходят.
- Так, - решил Михаил Александрович, - японцы получили по морде, а им никак не успокоится. Значит, надо ударить почувствительнее. Так?
- Да, ваше высочество, - согласился начальник штаба, - один полк мы уже изрядно потрепали. Потери личного состава дошли до 50%. И как следствие – низкое моральное состояние всей дивизии.
У японцев остается лишь один полк устойчивых войск. Если удастся разгромить и его, дивизию придется отвести в тыл для переформирования. Это будет победа!
Решетников вопросительно посмотрел на командира полка.
- Молодец, Никита Николаевич, четко осветил перспективы будущей борьбы, - похвалил великий князь начальника штаба, - по сему, я возьму 3-й батальон и соединив с 1-м, нанесу удар по левому флангу. При помощи артиллерийской батареи и большой части пулеметной команды.
А Надеждин будет держать позиции с помощью 2-го батальона и, скажем, одного пулемета. Так? - теперь уже великий князь вопросительно посмотрел на Решетникова.