Отправился по своим делам и великий князь. Вопреки собственным словам, он видел свое место не в отдельной роте, как сам же сказал, а даже за ней, при конвое. Такая позиция им была выбрана не из тривиальной трусости. Если надо он, не раздумывая, шел в рукопашную. Дело было в стратегии. За всеми, как правило, смотрелось лучше, а мысли получилось разумнее.
А то что позади были еще казаки конвоя, лишь поднимали почет и немного безопасности. И ничего большего!
Пока великий князь готовил свою гибельную для японцев атаки, те не дремали. Именно поэтому пришлось вопреки планы, раздербанить пулеметную команду: на правый фланг поставить один пулемет, а на стыке центра и правового фланга – два. :На левом же фланге пришлось провести демонстрационную атаку казаков конвоя.
Глубоко они не ходили и особых потерь не понесли, как и приказал великий князь. Ни себе, ни японцам. Больше напугали атакующих и отошли.
Ну и, конечно, хорошо помогали трехдюймовки на прямую наводку. Хватало буквально пары – тройки шрапнельных снарядов, чтобы японцы прекращали атаку на этом участке.
А потом пришел их час Ч, когда почти весь полк пошел в дружную атаку, сминая сначала атакующих японцев, а потом за ними обороняющихся.
В самой деревне Вейнань японцы вначале было сумели зацепится. Стены глинобитных фанз китайцев легко защищали от винтовочных пуль. Выхода было два – либо бросать солдат под огонь японцев, либо вывести трехдюймовки на прямую наводку и разрушать все огневые точки.
Против последнего пути резко выступал Данилов, опасаясь за технику, но великий князь, догадавшись о причинах, взял всю ответственность на себя.
Понятно было, подполковник убоялся не подчиненных Микадо, а своих же генералов. Бои закончатся и тут же появятся проверяющие – где орудия, почему начальник батареи не сберег? Михаил Александрович их не боялся. Сам мог обругать и даже пинками выгнать из части. И не потому, что революционер, а потому – великий князь! Кто против!
цА так Цивилизация, пусть и такая варварская, легко победила средневековье. Одна за другой фанзы превращались в груду пыльной глины и грязи с мертвыми под ними японцами.
Полковник, честно говоря, просто офигевал от фанатизма вражеских солдат. Особенно попаданец, но приказа прекращать не давал. Поэтому, в сущности, речь шло о том, чего будет больше – у нас снарядов или у них солдат. Снарядов оказалось больше и деревню, ставшую сплошной зоной разрушения, полк взял. За одно были убиты почти все солдаты и офицеры, защищавшие Вейнань. Правда, бежавшие из деревни тоже погибли. Полк за это заплатил в основном боеприпасами.
От целой дивизии штатного состава назад побежала сравнительно небольшая кучка людей. Ха, первый блин явно не вышел комом! Все-таки он сумел стать военным, хоть и пугался.
Михаил Александрович горделиво посмотрел на окружающую местность со следами боя. Не самое лучшее место. Хотя, победа или поражение всегда заканчиваются трупами. Просто, своих больше, значит поражение, врагов больше – победа.
Уже не оглядываясь, отправился в полковой лагерь. Командир мог понадеяться, что его подчиненные офицеры доведут полк следом без особых треволнений и кавардака. Японцы же разбиты!
В лагере полк по его приказу был построен на поле с прошлогодней чумизой. Своего рода парадный плац-парад для торжественных смотров. Хе-хе.
Зимняя погода с холодным февральским ветром не позволяли рассуропливать и выжидать. Поэтому великий князь, едва дождавшись построения, произнес победную речь. Благо, было с чем поздравлять. Разбили превосходящие силы врага, целую дивизию. Одних винтовок собрали конечном итоге почти за тысячу!
А ведь основная армия где-то сейчас будет провести неуспешное сражение под Мукденом. Есть такой хитрый термин. Историки-то потом просто скажут – проигрышное сражение. Вот так. Или победа, или не победа. А все остальное – бабьи рассуждения. На этот раз мы проиграли. Все, точка!
- Господа офицеры и низшие чины, - сказал Михаил Александрович напоследок, - в ознаменовании нашей блестящей победы имею честь наградить вас за личную храбрость и самоотверженность.
Пулеметная команда!
По приказу своего начальника штабс-капитана Колесникова расчеты споро построились перед общим строем полка.