Михаил Александрович ненароком глянул на Алику и еще немного отодвинулся - настолько ее взгляд был полон зла и… любви? Фу ты, ну ты!
- Однако, - продолжил он, - эта храбрая женщина сегодня спасла целый батальон мужчин если не от смерти, то хотя бы от бесславия. Поэтому приказываю! Вольноопределяющая Антипова выйти из строя!
Алика, очень недовольная, все же выполнила приказ высшего по чину и должности.
Полковник только тогда сообразил, что зря он так рискнул. А если бы она не подчинилась, что бы он делал? Посадил под арест? Расстрелял? Тоже мне нашлась Мата Хари!
Но как отчаянно Алика красива и необузданна. Эх, почему он занят. И моя любимая! При мысли об Ирен Алика сразу отодвинулась в его сознании и Михаил Александрович уже спокойно, но властно сказал:
- Сегодняшнего дня, до обеда, когда одна из атак японских макак оказалась успешной. Ответственные офицеры были убиты или ранены, а солдаты запаниковали и наш третий батальон побежал. Только один человек сохранил хладнокровие, убил наиболее наглых японцев и сумел остановить батальон.
Этот доблестный подвиг никак не может быть запятнан и забыт. И хотя я остаюсь при своем мнении о недопустимости женщин на войне, но в данном случае приказываю: вольноопределяющую Антипову представить в подпоручики. Включить ее в 3-й батальон на почетных правах.
Поискал в кармане бекеши специально положенный туда орден Святого Георгия 4-ой степени. Как водится в таких случаях, сразу не нашел, аж испариной покрылся. Мало того, что он был большим, так еще и подкладка оказалась какой-то путанной. Уф, нашел! Объявил:
- Подпоручик Антипова за свой подвиг награждается орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-ой степени.
Уже было потянулся, чтобы прицепить орден, но недоуменно остановился. Он что собирается залезть женщине под одежду в строю на виду у тысяч человек?
Нет, Алика, судя по лицу, как раз вроде бы не против, а солдаты и офицеры даже ЗА. Но нет, это уже полное безобразие.
И великий князь не стал рыться в гимнастерке, как это страстно желала Алика, а небрежно и как-то криво нацепил крест на шинель.
Алика разочаровано буркнула, но это оказались не все награды великого князя.
- Пистолет, - протянул он руку за оружием Малинина. В другое время она бы обязательно сдерзила (и наверняка бы попала в гауптвахту – полковник такой дерзости не позволял). Но сейчас, после получения офицерского звания и такого ордена (!), она была уже не в силах. Поэтому просто молча отдала пистолет.
- Вот, - поднял высоко над собой (и, тем более, над Аликой) пистолет, - я потребую прикрепить к нему табличку с описанием подвига. Текст будет под моей подписью, чтобы не допускали, что это фальщивка!
Великий князь махнул рукой, давая знак и весь полк, в том числе офицеры, дружно прокричали троекратное «Ура!»
Спектакль был в лицах и в динамике и всем очень даже понравился. За исключением самих главных лиц. Алике не понравилось, что великий князь, награждая, как-то отодвигался от нее, словно показывая, что они чужие. Михаил Александрович уже после окончания строя вдруг сообразил, что награды-то он дал заслуженные, да только весьма крепко привязал и ее к нему и, что было особенно досадно, его к ней. Зачем их понапрасну мучить?
вот так завершилось «Дело у Вейнаня», которое порадовало и всю Россию (кроме нигилистов), и самого государя-императора. Всех, кроме самого автора звучной победы – великого князя Михаила Александровича. Ох, женщины, кто вам дал право называться слабым полом?
Глава 5
Глава 5
А теперь повоюем со своими. В Ставке главнокомандующего
Великий князь Михаил Александрович, зримо идя к первой победе в своих двух жизнях, никак не мог (да и не хотел, честно говоря) ожидать такой бурной реакции после этого, в принципе, не очень большого успеха. Он и самой-то этой победе не совсем радовался.
Ведь несерьезно потрепал одну вражескую дивизию. Результат, конечно, неординарный. Обычно бывает, как раз, наоборот. И никто не удивляется. Даже не винят. Сочувствуют или злорадствуют, но и только. А что ты хочешь? Тут полк, а там дивизия. Совсем другие уровни в воинском миропорядке!
Дивизия громит полк, корпус давит дивизию, а армия раздавит корпус. Это как кошка ест мышь, а собака – кошку. И ничего не сделаешь, природа! Или Бог, если в другом понимании.