Вот это уж жестко, но честно. И все понятно. А то пишут, что наша армия победоносно отступила на несколько верст. Я что, так похож на идиота? Напишите прямо – в ходе сражения армия отступила, но не разбита.
Подлец Куропаткин! В то время как положение в России сложное и в любой момент может произойти революция с тысячами жертв и миллионах рублей материальных потерь, он, как о победе, пишет о сотнях спасенных от смерти солдат. Мол, не стал наступать и поэтому сохранил людей. Он дурак или шаманского перебрал?
Жаль некем его заменить. Генералов много, полководцев, хотя бы посредственных, нет совсем. И что делать? Он не учитель, он император!
Разгоряченный, отложил в сторону газеты, встал. Постоял у открытого окна, посмотрел на безлюдную улицу, успокоился.
Так, теперь надо найти информацию о Михаиле. В статьях про сражение под Ляояном журналисты про него совсем ничего не написали. Словно нет его в Маньчжурской армии. Они или совершенные наглецы, либо такие же «правдолюбы». Щелкоперы газетные!
Но ведь брат есть и кажется живой! И великий князь Российской империи не такая уж мелочь, чтобы эти журналисты могли пройти мимо. Пройдем еще раз газеты.
Поначалу Николай посмотрел крупные статьи по ключевым сюжетам. Вторично он смотрел уже более тщательно и быстро нашел в «Таймс» «небольшую» публикацию в почти четверть подвала на пятой странице.
Такая известность «всего лишь» великого князя в чужой стране, в будущем то ли союзника, то ли противника всем, в общем-то, была понятна. Если Николай II был символом и монархом России на современный момент, то Михаил Александрович очень даже сильно обозначал все это в будущем. А дружить в условиях нарастающей войны хотели все!
Вот и автор статьи больше писал не о жизни и деятельности великого князя в Русско-Японской войне, а подходил «в целом», описывая» его личные и деловые качества, как в прошлом, так и в будущем.
Но, поскольку статья была большая – в «Таймс» коротко писать не умели, а у журналиста оказалось немало объема жареных фактов – то и, в конце концов, автор пространно описывал и хозяйственную деятельность на посту командира полка, его административные экивоки, от которых Николай не знал то ли смеятся, то ли бранится. Но, конечно же, на Первом плане, как и водится у военных в рамках идущей войны, шло описание деятельности Михаила Александровича, как стратега и тактика.
В условиях очень даже реального приближения «большой» войны в Европе, Николай II тоже весьма внимательно посмотрел на эти сюжеты. Ведь миллионы солдат и младших офицеров Россия-матушка легко найдет. Потом, поднатужившись, поставит в строй десятки и сотни генералов. А где им отыскать даже не талантливого, а просто хорошего главнокомандующего?
Имеющийся на этот пост кандидат в лице Николая Николаевича-младшего особого протеста у Николая II не вызывал. Как, впрочем, и восторга. На безрыбье, так сказать, и рак рыба. Посредственный полководец. И это не его мнение, а экспертов из генерального штаба. И их же вывод, сделанный в высочайшем докладе российскому императору. В нем дипломатично описывая черты человека и полководца, эксперты, тем не менее, делали четкий вывод: поставить на этот важный военный пост, но при первой же возможности сменить.
А уж предлагать Николая Николаевича на пост верховного главнокомандующего всех войск Антанты Николай II не стал предлагать даже обиняком. Знал – откажутся. Хотя нормальных стратегов у них тоже не было, но брать неавторитетного и, тем более, не близкого к российскому престолу генерала, хоть и великого князя на Западе не хотели.
И тут вдруг Михаил Александрович с очевидной искрой военного таланта! И какого! Николай II с удовольствием читал описание его деятельности и оценки, как командира полка. Многие из подходов к новейшему оружию были даже внове ему, хотя монарх частенько и с удовольствием употреблял их в Русской Армии.
И ведь не просто употреблял, а с большим эффектом! Николай II и сам знал технические возможности пулеметов и их большую скорострельность. Но одно дело представлять это теоретически, а другое дело уметь применять практически. император аж ошалел, когда по приказу брата всего лишь одна прикомандированная к полку пулеметная команда (восемь устройств!) сумела отбить атаку целого японского полка! Журналист, по-видимому, не очень знакомый со спецификой военной сферы не мог (а, может быть, не захотел?) правильно описать атаку японцев и ответные действия сибиряков. Но главное было очерчено четко: японцы наступали хорошо и, пользуясь численным преимуществом (дивизия против нашего полка), постоянно наращивали свой перевес в центре и на одном из флангов.