Потом, с рождением несколько месяцев назад наследника Алексея, все также законно и спокойно переменилось, цесаревичем стал Алексей. Логически, когда-то в далеком будущем, со смертью Николая II, новым императором станет Алексей II, ведь он единственный сын!
Но кроме логики есть еще чувства. А они говорят, что Алексей, как говорили врачи, поздний ребенок. И у него с самого рождения весьма слабое здоровье, а не только плохая кровь. Ну, хорошо, станет он в восемнадцать лет императором и сколько проживет? Пять лет? Шесть? А потом точно скопытится. Он хочет ему такой судьбы?
И ведь не он рассуждает, врачи! Мировые медицинские светила! Может, пока не поздно, пока он маленький и можно сравнительно все безболезненно совершить, снова сделать цесаревича младшего брата?
Твердое и можно сказать красивое поведение брата на войне на фоне, как обычно, бездарной деятельности армейских генералов сильно подтолкнуло Николая II к положительному решению этого вопроса.
И если до этого такая мысль была сугубо теоретической, типа может посадить в последующем году репу в огороде, если его купить. То теперь идея стала реальной. Осталось узнать мнение жены, которое очень многое означала для него.
Зимний был уже телефонизирован, и поэтому не требовалось ходить и искать свою женщину. Всего лишь позвонил и сказал, что им надо серьезно поговорить. Для этого или он придет в детскую, или она явится в ее кабинет, уже почти зная ее ответ.
Виктория Алекс Елена Луиза Беатрис Гессенская в православии Александра Федоровна всегда разделяла дела государственные и дела семейные. В первые она почти не влезала, во вторых, как жена, главенствовала. Услышав, что муж решает семейную проблему, не раздумывая, торопливо пришла к нему в кабинет.
Увы, но сегодня как раз был случай, когда семейные дела тесно связывались с государственными. А что делать? На то они и Романовы – императорская семья.
Но прямо оказать о падении Алексея о не мог. Здоровье – здоровьем, но какая мать выдержит такое о своем сыне? Николай II обиняком разговаривал о сыне Алексее и брате Михаила, пока Александра Федоровна не догадалась, о чем идет речь.
-И Всевышний с ним, - перекрестилась она, - конечно, досадно, что наш сын не станет император, зато будет спокойно и во здравии жить. И ты ведь не собираешься немедленно отречься?
- Бог с тобой, - тоже перекрестился Николай II, довольный тем, что очень важный разговор не стал причиной семейной ссоры. Хотя этого еще никогда не было, но всегда что-нибудь бывает в первый раз.
Тем более Алекс (домашнее ласковое прозвище), хоть и уважала и любила своего мужа, никогда не понимала и очень злилась при случае размолвки Николая II, как с ней, так и с детьми.
А ему необходимо было снова погрузится в текущие проблемы государства и общества, такие же большие и нескончаемые, как просторы страны.
Впрочем, благодаря Михаилу, кажется, все не так страшно и тяжело, как это виделось утром. И Николай II легким и бесшумным, как это он любил делать в молодости, прошел обратно в церковь, где уже понемногу завершилась печальная панихида.
Окружающие – в основном придворные, приглашенные военные и некоторые чиновники, конечно, видели уход императора из церкви и долгое его отсутствие на молтве, что тот и сам себе не разрешал и всем остальным не позволял.
Но присутствующих даже не это волновало, а то, в каком настроении вернулся монарх. Злой он и хмурый, как всегда в последнее время из-за неудачной войны? Или, наоборот, в прекрасном настроении, что было сейчас не так часто, но все-таки бывало?
Подходить к Николаю II из пустого любопытства было в церкви небезопасно, тем более император вновь погрузился в долгую и печальную молитву о погибших защитниках Земли Русской.
Однако существовал человек, которому по службе его не только разрешалось, но и требовалось обратиться к монарху. Протопоп придворной церкви, проведший долгую панихиду, но совершенно не уставший от осознания глубины светлости проводимого деда, спросил у самодержца:
- Ваше величество, будем еще поименно отпевать или обще панихиды хватит?
Осторожно так спросил, а сам пытливо так смотрит на монарха. Общая панихида относительно более короткая и легкая, но не по православной традиции. А, впрочем, как государь решит, ведь он, тоже по истинному христианскому обычаю, не только господарь и пастух всех православных на Земле, но первый среди людей перед Господом нашим Богом на небе.