Проблема оказалась для нее в том, что она родилась старшим потомком в семье короля Эдуарда VII. А поскольку старший ребенок мужского пола – ее брат Георг – был очень болен и врачи какое-то время не могли ручаться за его жизнь. Такой наследник Англии был, конечно, не нужен. Прецедентов было много и все очень неприятны. В таких условиях король и парламент высказались за Ирен в качестве наследника английского престола.
Но затем Георг сумел перебороть свой тяжелый кризис, а английские врачи – лучшие врачи в мире – помогли ему выздороветь и перейти к активной деятельности. И все. Согласно английскому закону о престолонаследии, трон переходит к любому наследнику, если нет мужского. В противоположном случае королем автоматически становится старший из отпрысков в семье. В данном случае Георг.
Жалела ли она, что лишилась такой возможности? Ирен поправила локон на шее, слишком вылезший из прически и подумала, что немного ДА. Не более того. Себе же можно признаться? Королева Ирен I, ах!
Но еще больше ее порадовали возможности свободного человека. Монархи в Англии слишком загружены работой и находятся в жестких рамках многочисленных регламентов и процедур.
Освободившись от этого бремени, она почувствовала себя свободным человеком. Почти свободным, ведь у аристократии есть свои священные обязанности, унаследованные от предков! И все же, теперь она может с легким сердцем ответит на его любовь и даже уехать к нему!!!
Вот почему она жалела лишь немного. Несколько лет назад, на грани веков, он стремительно вошел в ее жизнь, влюбился сам и заставил влюбиться ее. Русский аристократ, брат императора и сам цесаревич!
И как мужчина он был великолепен! Они поговорили лишь полчаса, и русский так очаровал ее, как никто другой. Она даже осмелилась помечтать о нем, как о муже.
Правда, отец, когда Ирен подошла с таким предложением, отнесся к этому с большой прохладцей. Он не запретил ей, нет. В их семье это не было принято. Но, как сказал он ей, отношение двух стран в данный момент были весьма плохие и палата общин сразу же задастся обязательным вопросом – на кой черт эта высокопоставленная аристократка сама, по доброй воле, хочет появиться в этом враждебном лагере? И потом, между нами говоря, так ли она уверена в его чувствах?
Вот здесь Ирен довольно сильно скисла. В конце концов, члены палаты общин говорили на том же языке, что она и Ирен могла им объяснить. Благо не раз уже перед ними выступала.
Но так ли уж сильно этот русский князь царских кровей любит ее, чтобы принять вдруг и почти без наследства? Ведь герцогиня Эдинбургская до сих пор не имеет законно признанного имущества.
В общем, тот разговор нескольких лет так ни чем и не закончился. Во многом, как она понимала сейчас, из-за ее собственной нерешительности. Стоило ей тогда порешительнее стукнуть ногой, сказать несколько злых слов, даже всплакнуть в жилетку отца, когда они будут наедине, и все бы решилось. Но увы.
Но вот он опять появился, пусть и на газетных страницах, однако очень громко и триумфально. И она почувствовала, что прежние чувства ни куда от нее не скрылись.
Он на войне на Дальнем Востоке в должности полковника! И уже победитель! При чем, как это понимала Ирен, его полк победил целую дивизию! В Английской армии дивизия куда больше полка. Если и в России с Японией дело обстоит так же, а это почти наверняка так, то он превосходный стратег! И журналист «The Times» - автор статьи, по-видимому, считает так же, сколько он набросал блистательных эпитетов, восхваляя его Mikhail.
Все, хватит, она хочет видеть его и быть его женой. В конце концов, быть не герцогиней Эдинбургской, а velikoi knyaginei Romanoff тоже весьма почетно! А рядом с таким великолепным мужчиной еще и здорово! А Англии и отцу вполне хватит ее брата Георга!
Ирен посмотрела на себя в зеркало – красива ли она, чтобы сломить своей женской красотой любого мужчину, хотя бы отца – удовлетворено хмыкнула. Разумеется, совращать родителя Ирен не собирается, она целомудренная девушка и подарит свою любовь только тому русскому. Но он должен сдаться и рухнуть у ее ног. Или, хотя бы, крепко ее обнять и взять на руки.