— А вот… — начала говорить Вера Столыпина.
— Вопросов нет, — перебил её Красный. — И это хорошо. Так же спешу вас обрадовать — с этого момента домашний арест распространяется на всех троих, и продлится до начала боевых действий в Испании.
— Но это же… — едва не поперхнулась Верочка.
— Нужно месяц — будете сидеть взаперти целый месяц, — Василий хлопнул ладонью по столу. — Хау, я всё сказал, бледнолицые сёстры!
— Ты тоже здесь будешь? — обрадовалась Лизавета Бонч-Бруевич, на которую целебная кавказская похлёбка подействовала в первую очередь.
— Меня временно Чкалов приютит. Он хоть и храпит по ночам, зато не спит пьяный в обнимку с бутылкой рома. Всё, наш разговор окончен, увидимся в Испании.
Никто ещё не знал, что домашний арест закончится уже завтра.
Средиземное море. Где-то недалеко от Гибралтара.
Очередной трёхдюймовый снаряд взорвался в надстройке многострадального трампа «Джулио Чезаре», и осколки хлестнули по забронированной ходовой рубке. Вообще-то проектом броня не предполагалась, но владелец судна был человеком предусмотрительным, и закрыл броневыми листами наиболее уязвимые места. Работа контрабандиста подразумевает осторожность и предусмотрительность.
— Мадонна свинья! — крикнул мордатый моряк в надвинутой на глаза капитанской фуражке в переговорную трубу. — Джузеппе, добавь ещё хотя бы два узла!
Трубка в ответ захрипела:
— Полтора узла дам, но не больше чем на двадцать минут.
— Через десять миль эти корыта отвернут по расходу топлива. Дай два узла, Джузеппе!
— Как скажешь, Бенито!
Да, хвала мадонне, которую только что обругал, их преследуют только три полудеревянных испанских сторожевика постройки конца прошлого века с малой автономностью и всего одной трёхдюймовкой в каждом корыте. От эсминцев бы не ушли, а так можно оторваться, тем более испанцы осторожничают и боятся стрелять по корпусу судна, где в трюмах заперт целый батальон отборной пехоты мятежного генерала Франко. Как они туда попали? Известное дело — их перевозили из Марокко в Испанию. И перевезли бы, но радист принёс радиограмму от самого короля Виктора Эммануила Третьего с приказом всем итальянским судовладельцам прекратить всякое сотрудничество с испанскими бунтовщиками. Можно и прекратить, тем более двенадцать рейсов оплачены авансом, а сделан всего один. А всего в контрабандистском флоте Бенито Муссолини по прозвищу Дуче тридцать шесть бортов. Экономия очевидна. Так что сменили курс сразу после получения приказа, не утруждая себя высадкой пассажиров. Да и какая им разница?
Бенито стал моряком случайно — безработица после Великой войны заставляла хвататься за любую возможность заработать, и Муссолини завербовался на строительство автомобильного завода ФИАТ в далёкую и холодную Россию. Было это в уже далёком двадцатом году. Правда, до России он так и не добрался, как раз удачно заменил заболевшего палубного матроса на отплывающем в Одессу корабле, да так и прижился в море. До того прижился, что к тридцатому году организовал собственное предприятие по беспошлинному перемещению товаров по Средиземному морю и его окрестностям. И осталось чувство благодарности Российской Империи, одним только фактом свое существования вырвавшей будущего Дуче из нищеты и отчаяния.
Собственно Средиземным морем поле деятельности не ограничивалось — возили табак и ром с Карибских островов, возили опиум из Карачи в Ливерпуль, возили винтовки из САСШ в Ирландию, возили их же из Одессы и Царьграда в Индию и на Цейлон, возили алмазы из Южной Африки в Амстердам… да много чего возили. В некоторых странах Бенито Муссолини по прозвищу Дуче до сих пор заочно приговорён к повешению. Врут, сволочи, о свободе предпринимательства!
В этом деле главное не зарываться и не жадничать, вовремя делиться с нужными людьми, и удача не оставит тебя. Бенито оказался удачлив — подаренная лично итальянскому королю коллекция редких монет, незадолго до того пропавшая из запасников Британского музея, обеспечила флоту Дуче отсутствие внимания со стороны пограничной стражи и таможни. Подарки на праздники и памятные даты они принимали охотно, но никогда и ничего не требовали сами. Чего бы так не работать?
— Сигнал о нападении передаешь? — рявкнул Муссолини на радиста.
— Так точно! — совсем как военный ответил тот. — На всех частотах сообщаю о пиратском нападении испанских мятежников на мирные итальянские суда. Французы откликнулись.
— Да? И почему ты мне об этом сразу не сказал?
— Лягушатники предлагают укрыться в Тулоне и дают гарантии безопасности в обмен на безвозмездную передачу судов в их собственность. Оно нам надо?