Шаманов Крайнего Севера и Сибири представляет тоже казак генерал-лейтенант Африкан Петрович Богаевский. Как донец попал на эту должность? Да кто же его знает.
Кого ещё забыл? Ах, ну да… обер-прокурор Святейшего Синода граф Бенкендорф, занявший должность на прошлой неделе сразу после возвращения из Крыма, где проходил полный курс омоложения. Интересно, Александр Христофорович принял православие, или до сих пор остался лютеранином? Вслух, конечно, такие вопросы лучше не задавать.
И вообще складывается впечатление, что для религиозной карьеры необходима служба в армии. Барон Микоян единственный штатский, что вызывает насмешливые и неприязненные взгляды. Сплошные антисемиты, ой вей…
Иосиф Первый долго молчал, но потом раскурил свою знаменитую трубку и коротко объяснил ситуацию, сложившуюся из-за неосторожного обещания наследника престола. Его, это обещание, нужно непременно выполнить, вот только оно невыполнимо по этическим и религиозным соображениям. И что делать?
Стало понятно присутствие Столыпиных, Бонч-Бруевичей и Орджоникидзе. Самые заинтересованные лица выглядели насторожённо, справедливо опасаясь, что император объяснит всё невинной мальчишечьей шуткой.
— Не вижу проблемы, государь, — перебирающий чётки Гуссейн-Хан Нахичеванский пожал плечами. — Аллах допускает многожёнство.
— Да что вы такое говорите? — воскликнула бабушка наследника престола Александра Фёдоровна. — Это он для мусульман допускает, а наш Вася православного вероисповедания.
— Это легко исправить.
— Нет!
— Нет, так нет, — покладисто согласился Верховный Муфтий. — Пусть другие хоть чего-нибудь предложат.
— Библейский царь Соломон имел тысячу жён, — набрался смелости барон Микоян. — И нигде в Библии нет запрета на многожёнство.
— Но наши традиции! — с пафосом воскликнула Александра Фёдоровна.
— Я не специалист по традициям Англии и Гессена, сударыня, — едва заметно улыбнулся барон. — Но до своего крещения у князя Владимира Святого было сто жён и наложниц. Сомневаюсь, что они куда-то пропали после свадьбы с гречанкой.
— В летописях такой информации нет, — заметил Бенкендорф.
— Разумеется, нет, — кивнул Микоян. — Ведь и вы, Александр Христофорович, не выставляете свою личную жизнь на всеобщее обозрение.
— А я говорил, что Микоян у нас голова! — бывший император Николай Александрович хлопнул себя по голенищу сапога, нащупывая фляжку с коньяком. — Ему палец в рот не клади!
— Моя личная жизнь вообще не должна никого интересовать, — нахмурился Бенкендорф, и над его головой вспыхнули крошечные молнии. Сильнейший в мире одарённый с предрасположенностью к электричеству, способный на трое суток заменить все работающие на Петербург электростанции. — А кто заинтересуется, тот сам себе враг.
Обстановку разрядил вроде бы дремлющий войсковой старшина Городовиков:
— Господа, я постоянно поддерживаю связь с Буддой через колесо Сансары, и Будда утверждает, что к одарённым нельзя подходить с обычными мерками. Будда советует жениться на всех троих.
— Духи согласны с этим, — откликнулся генерал Богаевский. — Пусть женится на троих.
— После Тридцатилетней войны Папа Римский официально разрешил многожёнство, — внёс свою лепту кардинал Рокоссовский.
— Вот уж кто нам не пример, так это Римский Папа, — недовольно проворчал Николай Александрович Романов, которому всё никак не удавалось приложиться к заветной фляжке.
— А если воспользоваться опытом как трофеем, а не как примером для подражания?
Всё же Константин Ксаверьевич в первую очередь русский генерал, а уже потом поляк и предполагаемый католик. То есть, теоретически он католик по происхождению, а как там оно на самом деле… Хорошее же предложение!
Генерал-майор Алексей Николаевич Романов, кровно заинтересованный в появлении прецедента с официальным православным многожёнством, долго молчал, но вот наконец-то не выдержал и он:
— Дамы, господа, ребе Анастас… Мы вообще зачем цепляемся за замшелые традиции? В угоду кому и чему? Боимся насмешить Европу? Союзников у нас всё равно нет, так как половина мира нас боится, а другая половина боится и ненавидит, так что пусть смеются. Самым смешливым можно организовать самоубийство путём посажения на кол, и вот тогда нас опять станут уважать. Уважать сильного, наплевавшего на мнение всяких там англий и франций, и их комнатных собачек.
— Журналистов на кол без проблем, — Верховный Муфтий достал из кармана блокнот и что-то там пометил. — Даже дополнительное финансирование не понадобится, хотя и не откажусь. Есть у меня специалисты… впрочем, это не интересно.