Его превосходительство генерал-майор Конев поддержал начинание, и твёрдо пообещал, что на борту каждого самолёта будет указана фамилия дарителя и пожертвованная им сумма. Предварительные переговоры с главным конструктором завода господином Н. Н. Поликарповым уже начались.
Так же особо отмечается обязательное комплектование полка имени Минина исключительно добровольцами из нашей губернии.»
Капитан Красный потом принимал участие в комиссии, созданной для подсчёта потерь среди мирного населения, и потери составили сто двенадцать человек, сгоревших во время абсенто-кокаиновой вечеринки в Королевской Консерватории. Творческие личности, мать… их даже в ополчение не взяли. Может быть, они как раз это и праздновали?
Вот ополчение, кстати, пострадало больше всех, но его как раз и не бомбили, и подсчёт потерь не вели. Кого там посчитаешь после попадания шестидюймового снаряда в плотно забитую траншею? Даже на вес не получится.
Но всё это было потом, а пока экипаж Василия Красного делал всего лишь второй вылет из пяти запланированных на сегодняшнюю ночь. Пережить бы её, и там можно подсчитывать, планировать, воевать дальше, выше, быстрее!
Глава 19
— Мой Каудильо, разведывательные дозоры русских замечены в шести километрах от дворца, — охранник из французского Иностранного Легиона появился в кабинете в тот момент, когда генерал Франко с мрачным и каким-то мазохистским удовольствием разглядывал поднимающееся на горизонте зарево пожарища. — Требуется срочная эвакуация.
— Откуда узнали про русских?
— У нас есть несколько радиостанций, вот с одной из них и передали, — ответил легионер.
Генерал тяжело вздохнул. Да, французы воюют богато, и даже у наёмников из легиона есть радиостанции. А в испанской армии до сих пор передают приказы посыльными, в лучшем случае на мотоциклах, но обычно конными. Иногда от отдачи приказа до его получения проходит три-четыре дня. Чёртова нищета…
— Что вы предлагаете, сержант…?
— Сержант Ремарк, мой Каудильо! Мы приготовили грузовик, который довезёт вас до ближайшей причальной мачты дирижаблей, а там вы по воздуху отправитель в Бильбао, где ждёт английская подводная лодка.
— И давно ждёт?
— Всегда, мой Каудильо!
Вот даже как? Англичане заранее были уверены в полном провале восстания? Ублюдки островные…
— Послушайте, сержант Ремарк, а запасные варианты эвакуации у вас предусмотрены?
— Так точно, только… — легионер слегка замялся. — Только это будет стоить дорого, мой Каудильо.
Дорого? Да лучше заплатить, чем связываться с бесплатными услугами коварных и вероломных англичан. В средствах, слава богу, не стеснён — есть саквояж с двадцатью килограммами серебра, давно ценящегося намного дороже золота из-за способности усиливать, ослаблять, задерживать или проводить магические потоки в зависимости от приложенных усилий. Есть мешочек с южноафриканскими алмазами — буры и прочие негры охотно меняли бесполезные для них стекляшки на нужные в хозяйстве винтовки, боеприпасы и амуницию. Есть королевские регалии, включая короны Фердинанда Католика и императора Карла Пятого. На безбедную жизнь где-нибудь в Мексике или Аргентине вполне хватит, да ещё и внукам останется.
Решено, выбираем второй вариант!
— Ведите меня, сержант Ремарк. И мне нужно будет прихватить кое-какой груз…
— Нас как раз трое, мой Каудильо. Генрих и Герман помогут вам.
Немцы, судя по именам. И это хорошо, потому что немцы отличаются надежностью, основательностью, и верностью слову — если им хорошо заплатить, то будут стоять насмерть до тех пор, пока кто-нибудь не предложит лучшую цену. Но кто может её предложить в нищей Испании? Русские, как известно, с легионерами не договариваются и в плен не берут.
Сунувшийся в кабинет адъютант был остановлен грозным генеральским рыком:
— Лейтенант, я выезжаю в Мадрид чтобы лично возглавить оборону столицы и завтрашнее наступление! А вы оставайтесь здесь и начинайте подготовку к капитуляции.
— Чьей капитуляции, мой Каудильо?
— Русского Экспедиционного Корпуса, разумеется. Или вы не уверены в нашей победе?
— Нисколько в ней не сомневаюсь! — лейтенант вскинул руку к смешной пилотке. — Разрешите выполнять, мой Каудильо?
Мюллер с Герингом ждали у дверей, где подхватили заранее приготовленный генералом багаж и двинулись к выходу. По пути сеньор Франсиско громогласно объявлял встреченным офицерам о своём грядущем подвиге и раздавал бессмысленные распоряжения. У многих в глазах Ремарк разглядел безнадёгу и обречённость — слухи из Мадрида докатились досюда со скоростью света, а то и с превышающей её скоростью.