– Договорились.
– Ещё бы мы не договорились. Строй свои летающие этажерки на доброе здоровье, но на казённые заказы не рассчитывай. Во всяком случае, до тех пор, пока не покажешь что-то действительно стоящее.
– А если покажу?
– Вот тогда и поговорим.
– В августе готов представить образцы, – Красный в предвкушении потёр ладони. – Восемнадцатого числа.
– Почему такая точность?
– Не знаю, – улыбнулся Василий. – Просто показалось, что так будет правильно.
В самом деле, не объяснять же императору про день авиации в мире капитана Родионова? Но на удивление Василия, тот отнёсся к его словам со всей серьёзностью. Всё же раскурил трубку, выпустив облачко пахнущего вишней дыма, и негромко спросил сам себя:
– Дар предвидения?
– Какой дар? – переспросил Красный.
– Не важно. Но если это так, то просто замечательно! – император прошёлся по кабинету, а потом повернулся к Василию – Есть мнение, что твоя задумка с летающими этажерками может принести пользу империи. Кроме завода, что-то ещё требуется?
Вася опешил от такой резкой перемены отношения к будущим самолётам. Какой, к чертям, дар предвидения? Это сказки! Но полезные, кстати, сказки.
– Конструкторское бюро Поликарпова отдашь?
– Отдам, – кивнул Иосиф Первый. – Но только если сможешь объяснить, почему именно он, а не Гроховский или Яковлев.
– Я с ними не знаком, а с Николаем Николаевичем даже поговорить успел.
– Под звуки выстрелов? Наслышан.
– Вот и всё объяснение.
– Даже возразить нечего, – император покрутил в руках погасшую трубку и положил её в пепельницу. – Очень уважительная причина для отвлечения от дел одного из лучших конструкторов.
– Был бы худший, я бы не попросил.
– Понимаю. Что же тут непонятного? Но тут вот ещё какая проблема… Допустим, у тебя всё получится и в обозримом будущем эти этажерки и в самом деле смогут заменить боевые дирижабли. Да, допустим! И что произойдёт с целой отраслью промышленности? Я не говорю про упущенные прибыли владельцев предприятий, бес с ними, но не хочется выгонять квалифицированных рабочих на улицу просто потому, что это принесёт сиюминутную выгоду. Не спорю, найти новую работу они смогут, а остальные?
– Кто остальные?
– Дирижаблестроение не существует само по себе и завязано… Да на много чего оно завязано.
– Ну и пусть выпускают дирижабли, кто им мешает? Только в мирных целях.
– Например?
– Да хоть почту возить или пассажиров.
– Дорогое удовольствие.
– Это смотря с чем сравнивать.
– Вот и сравни! – кивнул император. – Кроме подробного отчёта о новых способностях, напишешь и об этом. Развёрнуто, с конкретными предложениями и цифрами. Двух недель хватит?
– Ну-у-у…
– Через десять дней жду оба доклада. Не благодари.
Василий не благодарил, но и недовольства не чувствовал. Бумажная работа его не пугала, а если получится втиснуть в доклады своё видение тактики и стратегии, так вообще замечательно. Нынешняя манера воевать, честно говоря, не вдохновляет. Наличие магии наложило свой отпечаток на военную науку, и… Да не отпечаток, а огромную кучу дерьма наложило! Вся война заключается в обработке переднего края артиллерией, бомбардировке ближайших тылов с дирижаблей, а потом в атаку идут пехотные цепи, слегка прикрытые энергетическими щитами одарённых. Противник, естественно, выставляет свою защиту и лупит со всех стволов, стараясь перегрузить чужие щиты. Когда получается, когда нет, но в итоге всё решается в рукопашной свалке, где острый штык и крепкий приклад значат больше любой магии. Дёшево и сердито.
Перебороли? Замечательно, тогда в дело вступает кавалерия. Не осилили? Можно попробовать составить круг и сжечь противника, если самих не пожгут. Но это самый крайний случай, потому что одарённые хорошо знают о высокой вероятности летального исхода при объединении усилий и умирать не торопятся.
Флот воюет… да никак он не воюет со времён осады Севастополя, всё больше за минными полями отсиживается. А что, выслуга идёт, жалованье по случаю войны удвоенное, что же не сидеть-то? Разве что подводные лодки без дела не стоят, но их господа с броненосцев за настоящих моряков не считают.
– Будут доклады через десять дней.
Глава 8
– Вася, не клади локти на стол!
– Вася, возьми нож в правую руку!
– Вася, это вилка для мяса, а не для рыбы!
Обед в кругу семьи дался Василию нелегко. Вообще-то он хорошо владел вычурным искусством изящного поглощения пищи, но лезущие в голову посторонние мысли постоянно отвлекали от соблюдения строгих правил проклятого этикета. А ещё приходится ухаживать за Лизой Бонч-Бруевич, считающейся его личной гостьей. Ладно ещё дед успел накатить пару рюмок перед обедом и четыре во время его и отвлекает девяносто процентов общего внимания только что придуманными байками о делах давно минувших дней.